А эта зараза сделала совсем невероятное – воспользовавшись беспомощностью ""Золушки"", поймала мои руки и связала их за спиной поясом от моего же халата! Пока я хватала ртом воздух, Ксю вытащила из ящика трюмо фотоаппарат-мыльницу, резво запихнула его в тканевую косметичку, пробормотав что-то о ""лучшем сцеплении с волосами"", и водрузила ее мне на голову.
– В твоих интересах держать равновесие, Эвелиночка. Топай, Лазарева, до двери и обратно, – довольно заявила она.
Сказать, что я потеряла дар речи – это ничего не сказать!
– Я тебя убью, Антонова, и любой суд меня оправдает!
– Ага, – осклабилась она.
– Только сначала спасибо от тебя дождусь. Ну чего стоишь, Золушка, уже половина двенадцатого, тебе в оранжерею скоро, а ты еще туфли не освоила. Грудь вперед… Пошла!
Через пятнадцать минут Ксю все же добилась желаемого результата. Ценный груз я ни разу не уронила, и моя походка фею-извращенку вполне устроила. Но едва с меня сняли косметичку и развязали пояс от халата, я сбросила туфли и толкнула Оксану Владимировну на кровать.
Она со смехом отбивалась, вытянув руки перед собой.
– Да за что, Лазарева? – хихикала она. – Ты же непробиваемая, тебя только шок-методами и можно чему-то научить. Самой-то не стыдно – на квадах ты звезда, а на каблуках ходить не умеешь! Да ты мне спасибо сказать должна!
Я заскрежетала зубами, хотя хватку ослабила.
– Ссспасссибо, Ксюшенька, вовек не забуду твоей доброты!
– Так-то лучше. – Антонова резко села, сбросила мои руки и поправила прическу.
– Жду от тебя благодарностей, ну хотя бы после бала. Что за Золушки пошли, сами не учатся, надеются на готовенькое, да еще и феям угрожают!"
"Она слезла с кровати и помахала мне ручкой.
– Десять минуть до двенадцати. Фотоаппарат не забудь, штатный сотрудник ""Ясного взгляда"". А то твоя новоиспеченная работа превратится в тыкву!
В оранжерею я бежала бегом, спотыкаясь едва ли не на каждой ступеньке. Ноги гудели после тренировок, и даже кроссовки не спасали положение.
Фотоаппарат я предусмотрительно повесила на шею и придерживала его рукой.
О том, где находится оранжерея, я выяснила у Ксю, и теперь пыталась не забыть, сколько раз повернуть налево и направо.
Да уж, слету это святилище и не найдешь. Похоже, Громов не стремился показывать его своим гостям. Хотя информация о чудесной оранжерее давно просочилась в Интернет. Впрочем, не исключено, что гостям было просто не интересно. Для них куда как приятнее шикарный сервис и уютный пляж.
