От ужаса подскочила на постели и чуть не заорала от ужаса, отняла руку и сжала колени. Вся кровь бросилась в лицо и мне захотелось сдохнуть на месте. Хан стоял прямо возле постели, широко расставив ноги и сдавив руки в огромные кулаки, его челюсти были сжаты, а на лбу выступила жилка и она пульсировала. Он смотрел на меня именно тем взглядом, который я себе представляла… но наяву этот взгляд ужасно пугал. Я знала, что за этим последует. И мне захотелось разрыдаться… потому что этот Хан был совсем не таким, как в моих фантазиях.
Передо мной стояло возбужденное животное. Его ноздри раздувались, подрагивали, и он сейчас набросится, а я опять буду корчится под ним от боли."
"— Я сказал продолжай. — голос хриплый, срывающийся. — я хочу смотреть.
Невольно опустила взгляд к его паху и увидела, как вздулись в этом месте штаны.
Отрицательно качнула головой и прикрылась руками. А он сделал шаг к постели и навис надо мной, опираясь на руки.
— Кого представляла, когда делала это? Отвечай! Своего пидораса?
Судорожно выдохнула, не отводя взгляда и чувствуя, как от него пахнет свежестью и чем-то звериным.
Личным. Уже привычным мне и узнаваемым. Яркий, въедающийся запах мужского тела.
— Тебя.
Он даже головой тряхнул от неожиданности и свел брови, пронизывая меня голодным и в тоже время злым взглядом.
— Ложь!
Снова качнула головой, продолжая прикрывать грудь.
— Что именно представляла?
— Как… как ты… как ты меня ласкаешь.
Верхняя губа дернулась, и он заскрежетал зубами, как будто сдерживал себя от чего-то, как будто вот-вот сорвется.
— Тогда смотри на меня и сделай это снова… Сделай или я разорву тебя на куски.
И ничего не изменится… ничего. Он снова меня пугает, парализовывает, давит своей мощью. НЕТ! Изменится! Я хочу, чтоб изменилось!
— Сделай ты. — осмелившись и бросаясь камнем вниз с обрыва на самые острые рифы.
Оторопел и даже чуть дернулся назад от неожиданности.
— Приласкай меня ты…, - всматриваясь в черные глаза, в бушующий в них адский ураган, — нежно, — облизнула пересохшие губы.
Глава 18
Чуть прищурился и этот взгляд… я не могу понять, что он означает и мне страшно до такой степени, что в горле не просто пересохло — глоток слюны сделать больно.
— Я не могу, — сказал как-то сухо и совершенно отрешенно, только голос очень севший, как будто ему надо прокашляться. Но эти слова… они не сочетались с ним, как будто их произнес какой-то совершенно другой человек, незнакомый мне ранее.
