Или ты хочешь пожалеть их?
— Я хочу, чтобы ты действовал иначе, Лан.
— Иначе это как? Я подсидел их, я нашел слабое место и месяцами ожидал пока они оступятся. Я отжал для нас мелкое «датское королевство» с начальной стоимостью в миллиард.
— Адам Фон Бергольц застрелился, его жена в реанимации, а дочь пыталась наложить на себя руки. Кстати, он мечтал, что однажды ты на ней женишься.
Тамерлан расхохотался, глядя на деда.
— И что? Мне расплакаться от жалости и вернуть им их бизнес?
— Ничего. Можно было действовать благородней.
— Я готов взять себе их собаку. И один раз вые***ть его дочку так уж и быть… Ладно — два раза. Она блондинка?
Дед какие-то доли секунд молчал, а потом хлопнул внука по плечу и тоже расхохотался.
— Сукин сын! На самом деле я горд. Ты их сделал. Отодрал красиво и больно, прямо в девственный зад. Я пошлю им венок от нашей семьи. И еще… ты должен жениться.
— Кажется об этом мы не договаривались.
— Значит пришло время договориться. Я нашел тебе жену.
— И кто это?
— Чимэг. Дочь одного из моих партнеров.
ее отец вчера сделал мне заманчивое предложение, и я не смог отказаться.
— И в чем подвох?
— Ни в чем. Говорит дочь в девках засиделась. Предложил взять, и я согласился.
— Вместо меня?
— Вместо тебя. Брак — это тоже бизнес в какой-то мере.
* * *Она ему понравилась. Насколько вообще могла нравится женщина такому, как он, чей опыт ограничивался проститутками и шлюшками. Кто никогда не целовался потому что брезговал дотрагиваться до продажных девок, а с нормальных отношений никогда не было.
Чимэг — милая, молчаливая, невысокого роста, крашеная блондинка с раскосыми темными глазами, пышным телом и роскошным задом. Он лишил ее девственности в первую брачную ночь и уехал на сборы перед турниром. Не видел около месяца, а когда вернулся решил, что будет хорошим мужем. Не таким, как его проклятый отец и даже дед. У него все иначе, как у людей."
"Осыпал жену подарками, золотом, бижутерией, дорогими шмотками, подарил три тачки, меха, гаджеты. Хотел, чтоб она была счастлива.
Чтоб ей было с ним хорошо. Но хорошо было только ему и то условно. Она тратила его деньги налево и направо. А по ночам ложилась на спину и раздвигала ноги, молча позволяя ему себя трахать или становилась на четвереньки и оттопыривала задницу. Без эмоций, без страсти. Иногда поскуливала, когда он злился на этот холод и намеренно натягивал ее яростно и жестоко, долбился по самую матку отбойным молотком, удерживая ее за волосы и оставляя синяки. Хоть какие-то эмоции.
