А когда спустился вниз удивленно осматривался по сторонам. Дом был украшен гирляндами, слуги бегали в дурацких колпаках. Ей удалось нарядить даже угрюмых охранников. Хан не понимал, каким образом эта девчонка умудряется получить все что хочет. В доме все заметно меняется. И вот уже слуги шныряют по этажам, где-то слышны разговоры, с кухни доносится запах выпечки. Они все, без исключения, с восхищением смотрят на хрупкую девочку и… и подчиняются ей. Один из безопасников влез на лестницу и вешал какой-то плакат в прихожей.
Все это казалось Хану глупым и хотелось немедленно прекратить цирк… Но Ангаахай вдруг выбежала из залы, одетая в воздушное светло-сиреневое платье, с волосами, заплетенными в косу, и схватила его за руку.
— Идем, посмотришь, как я расставила столы. Скажешь нравится ли тебе.
Ее глаза сияли от радости, она смотрела на него и улыбалась, тянула за собой. Нет, Хан не стал запрещать ей украшать его дом, да и вообще что-то запрещать. Ему слишком нравилось, как она улыбается и суетиться. Блядь! Ради него суетиться! То чего никто и никогда не делал.
И как бы безвкусно не выглядели все эти картонные гирлянды, плакатики, колпаки от всего этого веяло радостью и счастьем. Детством, которого у него не было. Он кажется начал понимать значение и этого слова тоже. Пусть делает что хочет.
Сейчас свой собственный дом напоминал ему старика, на которого напялили банты и ленты. Казалось, что он недовольно поскрипывает лестницей, гремит окнами и хлопает дверьми, но также наслаждается происходящим, как и его хозяин.
Оглянулся на двери, ведущие в залу — Ангаахай должна была появиться раньше гостей, но ее не было, она еще не спустилась вниз. Это важный момент — встреча гостей. Они обсудили этот момент несколько раз.
— Что за дурацкие бумажки здесь висят? Мы в цирке? — раздался надменный голос Цэцэг и Хан напрягся. Старшая дочь Батыра всегда заставляла его ощутить прилив необъяснимой мрачной злости.
— Русская жена Лана украшала дом в своем деревенском вкусе. — Оюун рассмеялась и отдала накидку одному из слуг.
— скоро здесь повсюду будут скоморохи, матрешки и свиньи с коровами во дворе.
Хан шагнул к ним навстречу и голоса тут же смолкли, но презрительные взгляды все еще окидывали прихожую, украшенную красными шарами. Цэцэг в роскошном длинном серебристом платье продефилировала навстречу брату, следом за ней одна из сиделок толкала кресло с Батыром, позади шла Оюун и остальные сестры с мужьями, детьми, дальние дядья, двоюродные и троюродные родственники.
