От удивления Хан застыл на месте, а она подошла к нему и взялась за ворот его рубашки.
— Можно я?
Он опустил руки, чувствуя, как пересыхает в горле и гулко колотится сердце. Она пришла к нему? Сама? Медленно расстегивает пуговицы его рубашки, а он смотрит за ней из-под полуопущенных век и чувствует, как по телу проходят волны невероятной дрожи. Сняла с него рубашку, и та соскользнула на пол. Обошла его и остановилась сзади, а он чувствует, как становится трудно дышать. Горячие женские ладони прошлись по его спине, вниз.
Она повторила пальчиками линии его шрамов.
— Их так много…, - словно разговаривает сама с собой, а у него глаза закрываются от дикого удовольствия. Снова оказалась перед ним и теперь ее ладони прошлись по его груди, изучая, поглаживая, заставляя его стать каменным от напряжения.
Потянулась вперед и коснулась губами его шрама, а ему показалось, что он сейчас кончит настолько сильно налились яйца и защекотало головку члена. Ни слова не говорит. Его трясет всего. Никто и никогда к нему вот так не прикасался, не ласкал и не целовал.
Нет его слюнявили губами, лизали похотливо языками… но его никогда с придыханием не целовали, едва касаясь мягким ртом, обжигая боязливым дыханием. Дернула ремень на штанах, расстегнула их сама, стянув вниз вместе с трусами. А он так и стоит перед ней голый, с расставленными ногами, со вздыбленным членом с которого выступает каплями смазка и понимает, что как только она его коснется его разорвет на хер.
И когда маленькие пальчики касаются живота, паха, опускаясь к яйцам он тихо стонет, закрывая глаза, стискивая челюсти.
Давая ей себя изучать и зверея от этого контроля, под которым он держит себя и чуть ли не воет от этой боли желания. Но он готов терпеть, чтобы не спугнуть.
Проводит ладошкой по стволу члена, мягко обхватывая, и Хан в голос стонет, запрокинув голову, приоткрыв рот, хватая воздух и стискивая руки в кулаки. Мучительно долго ее ладошки исследуют его плоть, трогают складки, проводят коготками по вздувшимся венам, сжимают мошонку.
Пока она вдруг не прижимается к нему всем телом и не просит его очень тихо.
— Сделай мне хорошо… сейчас… Я очень хочу тебя.
Пиз***ц. Его накрыло. С головой. Так сильно, что казалось ошпарило все тело. Приподнял девчонку за талию и усадил на шкафчик для полотенец. Смотрит ей в глаза, содрогаясь всем телом, истекая потом и видит, как напряженно она ждет. Тело просвечивает под платьем, и он замечает тонкую полоску белых трусиков.
