Но это не имеет значения. Скажите, Андрей Ильич, как бы вы оценили свои шансы на выживание, если бы оказались посреди тайги без ничего, кроме самой простой одежды, и вам, чтобы выйти к людям, потребовалось бы пройти по этой нехоженой, дикой местности тысячу километров? При этом вас не пытается кто-то спасать и разыскивать.
– Тридцать на то, что выжил бы, – подумав, ответил Орловский.
– Нет, – не порадовал его сын, – девяносто девять, что погибли бы, причем гарантированно, и только один на то, что выживете. Причем этот один процент весьма условный, скорее всего, относящийся к категории чуда.
Орловский-старший долго задумчиво смотрел на сына, словно буравя своим тяжелым взглядом, что-то там про себя решая и прикидывая в голове, а решив, огорошил:
– Я должен сам проверить и убедиться, – и, видимо, окончательно утвердившись в этой идее, добавил: – Вот и продемонстрируешь свои навыки и умелки, за которые я столько бабок отвалил за все эти годы.
– Хотите нулевой вариант? – спокойно поинтересовался Павел.
– Поясни? – затребовал расширенного ответа отец.
– Кроме одежды, веревки и баночки с солью, ничего с собой не берется, – растолковал ему сынок.
– Нормально, – кивнул папаша.
– Не больше чем на сто километров от жилья людей, – поставил условие Павел, – и только вы и я.
– А что так жидко: сто километров? – усмехнулся саркастически Орловский-старший.
– У нас разные весовые категории, вы тяжелый, и на большее расстояние я вас не вытащу. Сто – еще смогу живого вынести, – спокойно ответил Пашка.
– Ладно, – подумав согласился Орловский, – но пойдем втроем: ты, я и Василий.
– Хорошо, – принял его решение Павел, понимая, что спорить бесполезно. – Только при условии, что вы оба составляете официальный документ и заверяете его у нотариуса – о том, что вы предупреждены мной о сложности маршрута и его возможных опасностях и в случае ваших увечий или гибели я не несу никакой ответственности и наказания.
– Договорились, – подумав, ответил, словно припечатал личной печатью, Орловский-старший.
– И что? – завороженная его рассказом, спросила-поторопила замолчавшего на этом моменте Павла Ева."
"– Да ничего, – вздохнул протяжно и выдохнул Павел. – Закинули нас не на сто, а почти на двести километров, папенька изволил буровить характером. Из тайги мы вышли на пятнадцатые сутки. Причем мы с отцом тащили на волокушах Василия, это его друг и начальник службы безопасности. Отец тоже не обошелся без травм и был, скажем так, изрядно «покоцан».
