И ринулась обратно к кромке воды, встречать Орловского с «грузом». Несостоявшегося утопленника Павел вытащил на берег за шиворот надетой на него куртки, как большую, оглушенную рыбину, хлюпающую жабрами.
– Дальше я! – распорядилась докторским тоном Ева и сунула Павлу в руки свою поклажу: – А вы вот! Раздевайтесь немедленно догола, разотритесь полотенцем, на ноги натяните…
– Ева, – остановил он поток ее распоряжений, – я разберусь, не волнуйтесь, – и отчего-то поблагодарил: – Спасибо.
Но Ева его уже не слушала. Встав возле спасенного на колени на мокрый песок у кромки воды, она принялась расстегивать молнию на куртке мужчины.
Бледно-белое, аж до зеленцы, лицо с потерявшимися на нем, обесцветившимися от холода губами, закрытые глаза характеризовали состояние человека как опасное переохлаждение, но он дышал – судорожно-истерично, с хрипами и своеобразным подвсхлипом, но дышал.
– Ну-ка, – распорядилась Ева, переворачивая мужчину на бок и нажимая сильно рукой тому на диафрагму: – Дыши глубже! Давай! – приказала она.
Мужчина закашлялся, давясь выходившей из него водой – сипел и хрипел надрывно.
– Хорошо, – поддерживая его под спину, похвалила Ева.
А когда тот немного отдышался и вода прекратила вытекать из его рта, Ева снова перевернула пострадавшего на спину, проверила его зрачки, посчитала пульс и произнесла с сомнением:
– В больницу бы вас надо. Согреть, несколько инъекций сделать и подержать пару суток, чтобы исключить последствия переохлаждения.
– Не-е надо… в больницу, – прохрипел с трудом мужик, – са-а-ам… подлечусь.
– «Сам» может оказаться недостаточно, да и не помочь, – уведомила его Ева.
– Ну как он? – спросил Павел, подойдя к ним.
Пока Ева реанимировала мужика, Орловский успел скинуть с себя мокрое белье, хорошенько растереться и облачиться в свитер, в свой теплый охотничий костюм и натянуть на босые ноги ботинки. Ничего так, нормально. Для него заныривать в ледяную воду не в новинку, а скорее дело привычное, можно сказать, будничное.
– Да вот, товарищ отказывается от госпитализации, – доложила ему строгим докторским тоном девушка.
– Не-е… надо в больницу… – повторил пострадавший.
Перекатился на бок и начал подниматься – сначала встал на четвереньки, постоял так задумчиво какое-то время, потом подтянул к животу одну ногу, уперся на нее и, оторвав руки от песка, распрямился.
– Я сам справлюсь. Только до дома… добегу, а там уж и… лекарство у меня есть, и баньку натоплю… – говорил он прерывисто, с трудом переводя дыхание.
– Дело ваше.
