Лес знал, как будто был его духом, ходячим деревом-призраком: мог раз – и раствориться среди листвы в один миг. Вот вроде бы стоял рядом с тобой и вдруг просто исчез. Уникум. Всегда вприщур, весело смотрел на собеседников и все посмеивался, с закосом под дедка-шишка простонародного, под эдакого ушлого вечного прапора. А на самом деле крут был Юрьич необычайно и знания имел обширнейшие и глубокие в очень многих областях. Вот в такой манере простонародной, с матерком и улыбочкой, с вечной связкой-паразитом между слов «нах», как бы в проброс и вроде как в шутку, он передавал и транслировал мне знания и свою науку.
У Павла в памяти и сознании на всю жизнь запечатлелись уроки этого неординарного человека, даже странно, вроде как под гипнозом учился, настолько он четко и подробно помнил практически все их разговоры, всю науку и слова Юрьича.
Ну, например:
– Медведь, Пашка, – пошучивая, говорит Юрьич, – он, как и носорог в Африке, плохо видит.
Но при той стремительности, с которой они оба бросаются в атаку, нах, и той скорости, которую способны развить в этой своей атаке, это не их проблемы. И если ты не имеешь навыка учуять того медведя, обходящего свою территорию, не меньше чем за сто метров и разойтись с ним уважительно краями, то это тоже будут не проблемы медведя. А тебе уже будет по… насколько ты был крутым лесовиком… – и ржет так довольнехонько над своей шуткой. А потом так вдруг резко оборвал смешок и спросил без улыбочки: – Ты вот скажи мне, Пал Андреич, для чего лесному делу обучаешься? Папка настоял?
– Ну да, отец решил, что нужно мне обучиться этой науке, – ответил Павел и добавил со всей пацанской искренностью: – И мне это очень нравится.
– А нах тебе это нужно? – смотрел на него острым, как иголка, взглядом Юрьич. – Ты что, собираешься стать по жизни лесовиком? Сделать это делом своей жизни? Охотой и рыбалкой промышлять и семью кормить?
– Не-е-ет… – протянул пораженный таким вопросом Павел.
– Я как-то и не думал с этой стороны.
– А что не думал-то, нах? Вроде не дурной ты парень, – попенял наставник и пояснил мысль свою: – Мало освоить ремесло, профессию до того, чтобы она стала частью состава твоей крови и мышления, мало разум под нее заточить, стать лучшим и знать себе цену, надоть еще, Павлуха, нах, и пользоваться спросом.
