Так вот, было в его размышлениях несколько записей о том, что он всячески сторонился работать с восточными людьми после начала СВО, а уж после громких терактов так и вовсе поставил в известность своих кураторов, что с «таджиками и прочими арабами» работать не станет.
– Ага, – хмыкнул Орловский, – почуяла, значит, попа крутые неприятности от подобного рода ребятишек.
– Почуяла, почуяла, – усмехнулся подполковник. – Но опять-таки из его записей становится понятно, что эту свою пропозицию он вышестоящему начальству озвучил и что это самое начальство ответило ему решительным указанием на то, что раз уж он подписался под это дело, то будет исполнять все, что ему скажут, и подкрепило свое высказывание увесистым пинком и легкой формой угрозы.
– Как известно, наивность лечится болью, – усмехнулась печально Ева, – а в случае Митрича и крайней ее формой: мучительной смертью.
– И все-таки даже в этот момент он мог «соскочить» со своего «почтальонства», – продолжил рассказывать Данич. – У него обнаружили рак желудка в третьей стадии, и его лечение было длительным и тяжелым.
А после того, как Митрич более-менее пришел в себя, победив болезнь, выяснилось, что его «станцию» перенесли в другое место и нашли нового «почтальона». Но «начальство» спросило старика: «Ну что, Митрич, отправишься на пенсию, вроде как заслужил спокойную, обеспеченную и уважаемую старость, или послужишь еще?»
– И он решил «послужить», ибо, как известно, «деньги ведут к соблазну, а большие деньги…» – процитировал чье-то высказывание Орловский.
– Понять логику другого человека сложно, – поддержал его мысль Данич, – а понять, чем руководствовался подобного рода человек, это уже вопрос к психиатрам. И да, он согласился «еще поработать», на сей раз уже не выдвигая своим кураторам пожелания о национальном предпочтении клиентов.
– И вы все это нашли в его записях? – подивилась Ева.
– Что-то в дневниковых записях, что-то в деловых заметках о тех клиентах, адресах и заказах, которые он исполнял. Понятно, что нам еще разгребать и разгребать все его бумаги, и не столько нам, сколько следователям СК, но по тем датам, в которые он попадает в круг интересов нашей деятельности, мы многое смогли уже установить.
Например, то, что куратор Митрича, тот, который «не справился с управлением» и взорвался на трассе, начал тесное сотрудничество с диверсионными организациями наших противников и через его «станции» несколько раз проходили посылки для украинских получателей. Таким вот образом.
