Когда любишь — досконально знаешь и повадки его, и привычки, и движения. И я, конечно, почувствовала. Адам давал мне время настроиться, сдерживал свою жажду, останавливался быстро продышаться, каменел всем телом. Вздыхал тяжело и хрипло.
Он так сильно хотел меня, что даже думать об этом больно. Эти воспоминания — оголенные провода в уголке моей души. Оставаясь наедине с собой, я иногда к ним подкрадываюсь, а потом хватаю голыми руками, чтобы пропустить через себя ток. Затрястись, представляя, как Адам целует, как трется, твердый в области паха.
Вот-вот и… Вот-вот и возьмет всю.
Он тогда был предельно возбужден и как будто взволнован. Замер, почувствовав мою растерянность, но, возможно, не до конца себя проконтролировал. Теперь уже и не спросишь. Я плохо помню те недели, они дурные были. Страшные. Других мужчин в моей жизни не было — это совершенно исключено. Адам был единственным.
Хотя нашлись и те, кто сомневался.
Когда я впервые привезла младенцев в этот дом, положила на диван и позвала Киру познакомиться, акита сначала замешкалась, насторожилась.
Неспешно подошла, осторожно понюхала детей, пеленки — и застыла. Растерялась, бедная. А потом плюхнулась на пол и вдруг завыла.
Так горько и жалобно завыла в пустоту, с таким отчаянием и болью, что меня до костей пробрало. Она почувствовала, что это дети Адама.
Я заплакала вместе с ней, обхватила эту мохнатую морду, расцеловала. А Исса, который привез нас, вышел на крыльцо и закурил.
Вернувшись, он сказал в своей привычной саркастичной манере: «Ладно, считай, ДНК-тест парни прошли».
Не верил же мне до последнего. После похорон совсем озлобился, козлина, а когда вскрыли завещание, осмелился даже допрашивать. Не я ли Адама сдала и грохнула? Мотивов-то вон сколько!
С тех пор Кира нянчит мальчиков, как вторая мамка. И так же дуреет от их активности.
Ромка как раз подползает к ней и тянет за уши. Мы с Надей одновременно кидаемся спасать хорошую девочку!
***Я проверяю вилкой, достаточно ли разморозился лосось в холодильнике.
— Ты сможешь на полчаса задержаться? — прошу Надю.
— Я сбегаю до отеля, переговорю с Евой и Светланой, заодно погуляю с Кирой.
Она не отвечает, тогда добавляю быстро:
— Я доплачу!
— Доплачивать не надо, но передай, пожалуйста, Светлане, что у меня все хорошо и настроение — замечательное!
Смеюсь.
С тех пор как я повысила Надю с горничной до няни, она считает, что может общаться с управляющей на равных. Последнюю это, мягко говоря, не устраивает, их стычки забавляют весь отель.
