Спустя несколько минут водитель несет наши чемоданы к отелю, разбуженные дети хнычут в коляске, а мы с Давидом тщетно пытаемся их успокоить.
Но сегодня братья как никогда солидарны.
— Не выспались, — быстро говорю я, — в их возрасте туристам нет никакого дела до средиземноморского шика.
— В моем, в общем, тоже. Может быть, они голодные?
— Это дети, они всегда голодные, — подмечаю я. — Сейчас заселимся и сразу пообедаем. Можешь взять Ромку на руки? Пожалуйста.
Сама достаю из коляски Ярослава. Детское печенье есть в сумке, я одной рукой умудряюсь расстегнуть молнию, достать салфетку и протереть ладонь, а потом сунуть уже чистые пальцы в пачку.
Угощаю ребят. Дети слегка успокаиваются, переключившись на еду, а я… в этой суматохе на улице перед отелем, стоя с салфетками и ребенком на руках, совершенно случайно роняю сумку! Бутылочки, печенье, косметичка… богатство мамы разлетается по асфальту.
Невезуха.
Пробую усадить Ярика в коляску, но куда там, когда Роман сидит так высоко у какого-то бородатого дяди. Страшно, но и любопытно.
И Ярослав, мой спокойный ангел, видит брата и взрывается криком. Да боже мой!
— Сынок, я соберу сумку и сразу возьму тебя…
— Давай его мне в другую руку, — предлагает Давид.
— Пойдешь к непредсказуемому чужому и, очевидно, опасному дяде? — уточняю.
— Спасибо за презентацию, — благодарит Давид.
— Пожалуйста… пойдешь? Да? Серьезно?
Ярик кивает, и мне ничего не остается, как вручить Северянину второго младенца. Освободив руки, приседаю и поспешно собираю вещи.
— Это обычная ситуация у нас, поэтому… Надя странно на меня посмотрела, когда я заявила, что полечу на форум одна… — бормочу я.
— Очень странная. Мы снова палимся.
— Вкусно? Серьезно? Дашь попробовать? — тем временем спрашивает чужой опасный дядя у моих воспитанных мальчиков.
И те оба, наивно улыбнувшись, совершенно не жадничая протягивают лакомство. Размокшее печенье.
Оно, разумеется сыпется и мажется. Картина становится настолько забавной, что я… просто не могу не рассмеяться.
— Спасибо, какая щедрость.
Достаточно… ладно, спасибо, очень вкусно. Давай еще, — посмеивается Давид, угощаясь.
Жуёт с неожиданной сосредоточенностью. Потом кривит рот и с серьезным видом произносит: — Интересная текстура.
Я заливаюсь смехом.
— Ты весь в этой интересной текстуре.
— Можешь помочь? У меня руки… немного заняты.
— Как жаль, что их всего двое… — тяну я свою фирменную шутку и достаю салфетки."
"Первым делом вручаю детям по новому печенью, потом вытираю Давиду подбородок.
