— Ты планировал уехать уже тогда? Серьезно?! Кстати, мне было четырнадцать.
Он цокает языком.
— Еще лучше. Четырнадцать, мать их, — ругается беззвучно, вызывая у меня тень улыбки.
— Но я серьезно, — говорю, чуть оробев от нашей откровенности. — Ты собирался уехать уже в то время?
— Да, собирался, не вышло.
— Но как? Ты в то время работал на моего отца. У тебя ничего толком не было.
— Я планирую тебя кое с кем познакомить. Этот человек сильно повлиял на мою жизнь. Сразу скажу: вероятно он тебе не понравится, по общению тип довольно неприятный, эгоцентричный и высокомерный.
Гребаное светило науки. Я сам при первой встрече порывался ему втащить пару раз. Но он их дедушка, — кивает на детей. — И я думаю, тебе будет интересно.
— Дедушка?! То есть, твой отец?
Давид кивает.
— Вот кто помог тебе все это провернуть! — догадываюсь я. — Я понимала, что одному это не под силу, но мне и в голову не могло прийти! Ты все-таки нашел его!
— Я знаю, что тебе непросто понять. Любому человеку было бы нелегко, а ты, оказывается, еще и оплакивала меня.
Но иначе поступить было нельзя. Вскоре после того, как я познакомился с отцом, у меня появился шанс начать все сначала под другим именем. Он сам предложил мне.
— Настоящий Давид погиб?
— Это был несчастный случай. Передоз. Он старше меня буквально на пару лет, и мы были похожи внешне. Мой отец его ненавидел.
— А ты ему понравился?
— Скажем, мы совпали в целях. Я редко кому нравлюсь. Он всегда хотел сына, о котором не стыдно рассказать, но ни я, ни Дава под этот параметр не подходили.
Признать он меня тоже не мог, это было бы опасно.
— Из-за черепах?
Он мешкает.
— Я смог вырваться из той ОПГ только потому, что у черепах не было рычагов давления на меня. Узнай они про папашу научного сотрудника забугорного вуза, они бы дежурили возле его дома.
— Может быть и нет.
— Может быть и нет, — повторяет он. — Но подкидывать родственникам проблем не было в моих планах.
— Черепахи приезжали на твои похороны, — как бы странно эта фраза ни звучала, она имеет смысл.
— Предлагали помощь. Любую. И деньги. Приличные с виду люди, воспитанные. Сказали про тебя длинный тост. Знаешь, такой искренний. Они пообещали, что при необходимости, поддержат меня.
Его скулы будто становятся резче, и выражение лица — хищным,
— Да, они чтут память своих бойцов. Памятник мне двухметровый не заставили поставить на их особом кладбище за черным забором?
— Пытались.
— Ты отказалась?
— Конечно.
— Правильно.
