Мне вообще от Ростика ничего не нужно в материальном плане. Но, как выяснилось, иногда равнодушие служит магнитом. Ростислав постоянно пытается впрячься в мои дела и хоть как-нибудь, да помочь.
Иногда мне кажется, что он взломал закон Мёрфи.
Искупав сыновей, я едва не засыпаю вместе с ними в спальне. Чтобы взбодриться, принимаю душ. Кира лежит в ванной комнате, молча ревнуя нас всех к Ростиславу. Ее можно понять, и мы с Ростиком в основном встречаемся у него. О том, чтобы жить вместе, речь иногда заходит, но мы никак не можем определиться территориально.
Он занимается стройкой и мотается по всему югу, в зависимости от расположения объектов. Я же не могу пойти на то, чтобы переехать отсюда и запереть себя в квартире.
Мы ужинаем при свечах под тихий, медленный джаз. Пьем вино, обсуждаем новости, и я ощущаю себя такой спокойной и благополучной, какой не была никогда в жизни.
— Слушай, этот инвестор с севера, кажется, всерьез нацелен скупить половину нашего пляжа, — в какой-то момент делюсь с мужем, едва сдерживая возмущение.
— Ну откуда он такой мотивированный взялся?
— А ты не думала рассмотреть его предложение? Деньги-то действительно приличные.
Я замираю, как будто кто-то выдернул землю из-под ног. Продать отель — это значит навсегда попрощаться с Адамом. И в первую секунду меня душит ужас, но потом… Потом я смотрю на Ростика, на его умиротворенное красивое лицо и опускаю глаза.
Надя сказала, что я детей сиротами оставлю, если продолжу держаться за воспоминания. То, что было сегодня, — ненормально.
Он умер. Все.
Отношения с Алтаем, стремительные и яркие, припечатали меня прессом, переломали мой стержень в крошку. Рядом с ним я постоянно находилась в состоянии тревоги или горя — за себя, за него. За нас. Любовь к нему отравляла и продолжает отравлять до сих пор.
Но я… я не могу отдать этот отель другому человеку.
Все еще больно. Жгуче больно. Как будто в душе открытая рана, и мы сыпем на нее солью, даже просто разговаривая об этом.
Вспоминаю сегодняшнюю истерику и качаю головой.
— Я… подумаю, — выдыхаю наконец. — Честно говоря, замучили москвичи с их тупыми предложениями.
Буквально на днях приезжали дерзкие ребята, расхаживали по территории, вслух обсуждали, что сразу пойдет под снос, а что будет перестроено. На отказы не реагировали.
Пришлось спустить на них Киру.
— Ты никому ничего не должна.
— Мне как минимум нужно увидеть этого человека. Поговорить с ним… Северянин вроде бы будет на форуме по гостиничному бизнесу.
