— Здесь, возможно, кроется какая-то ошибка?
— Нет, никакой ошибки нет, — Шишевская сразу же отрезала мне все пути отхода. — С этого момента вы, Дмитрий Иванович, или же лучше Чёрный Егерь, назначаетесь на дело Макарова. Вы должны выследить и арестовать негодяя…
— Ну или прикончить, — дополнил слова Шишевской Толстой. — Конечно, только в том случае, если первый вариант будет невозможен. Макаров непростой противник, так что никто вас за подобное судить не будет, даже не сомневайтесь…
У меня глаза на лоб полезли.
Это что же такое получается? Меня назначили любимой женой без моего же на то согласия? А я ведь догадывался, к чему они затеяли весь этот разговор. Да и Соловьёв специально подчеркнул, что лично знаком с советником и даже состоит с ним в дружеских связях. Здорово, ничего не скажешь!
— Да, ещё одно дополнение к заданию, — Шишевская помахала листом бумаги. — Артефакты, что были выданы Макарову, нужно будет вернуть на базу, то есть нам.
— Как вы уже поняли, — взял слово Соловьёв, — Мы получили разрешение от советника.
Так что ваше назначение на должность временного агента тайной канцелярии полностью согласовано и будет учитываться в личном деле. Если хотите моё мнение, то это очень хорошо скажется на вашей дальнейшей карьере «Великого Охотника»…
Ха! А если мне Макаров башку оторвёт во время его поимки? Здорово устроились, ничего не скажешь. И опять все пытаются загрести жар моими руками. С одной стороны, я весьма сильно негодовал, а с другой. Если оставить все эмоции за бортом и посмотреть на сухой остаток, то что я получу? Артефакты верни, награды ноль целых, ноль десятых, а рисковать придётся по максимуму.
— Алексей Николаевич, — я обратился к Соловьёву, — Всё это, конечно, хорошо, но я не вижу никаких объективных причин рисковать собственной жизнью. Ради чего? Вашего одобрения? Одобрения Эраста? Мы ведь с ним, знаете ли, тоже частенько общаемся на разные темы…
Да, раз уж пошла такая пьянка, то я должен был пойти на крайние меры и набить себе цену.
Я не какой-то там сопляк, которого можно купить карьерой военного, и у меня нет и никогда не было комплексов или желания перед кем-нибудь выслужиться. Хотят получить мою благосклонность, пусть платят звонкой монетой!
— Да как ты смеешь? — возмутилась Шишевская.
— Лариса Андреевна, остыньте… — Соловьёв нахмурился, — Мальчик по-своему прав. Мы ведь фактически отправляем его на верную смерть… Чего ты хочешь?
— Предлагаю сделку.
