— Меня зовут Яровая Лидия Петровна, возможно, кто-то из вас слышал обо мне. Это был не вопрос, а скорее утверждение. — Мы собрались сегодня здесь, чтобы предотвратить здесь чудовищный заговор! Да! Вы не ослышались! Вас нагло обманули! Воспользовались вашим доверием, чтобы разделаться с новым генерал-губернатором, который, в отличие от предыдущего, много лет служил вам верой и правдой, каждый день защищая от мерзких тварей, что каждый день рвутся из пробоев в наш мир!
Неужели всё это она придумала с ходу? Я мысленно присвистнул.
Речь мне очень понравилась, более того, люди, кажется, начали понемногу проникаться. Где-то в толпе всё ещё пытались кричать о вранье, но их быстро успокаивали свои же. А когда слово взял будущий генерал-губернатор с докладами о произошедших за время волнений арестах, так и вовсе ручейки ублюдков потянулись к выходам. Как же всё это оказалось предсказуемо, ведь позади всех умников, пытавшихся покинуть толпу, ждали броневики, куда запихивали всех без разбору.
Дознаватели разберутся, кто и за сколько науськивал толпу на стражей правопорядка и ерегей.
— Мы понимаем, что соседство с такими… — генерал замешкался, — необычными существами вызывает тревогу и в отдельных случаях страх, на котором и попытались сыграть бандиты! В связи с этим мы хотим уверить всех вас в том, что в скором времени гиганты покинут Красноярск и его окрестности. Отвечать за переезд племён будет кандидат в «Великие Охотники» Чёрный Егерь! — он указал на меня, а Кристина вытолкнула вперёд, поближе к артефакту с даром «усиления голоса».
— Сегодня, когда над нашим горячо любимым городом нависла угроза, этот юноша проявил невероятное мужество, решительность и самоотверженность! Благодаря его бдительности, профессионализму и смелым действиям были предотвращены многочисленные теракты, которые могли унести жизни тысяч людей, в том числе и ваших, мои дорогие! Поэтому я и мои коллеги выражаем Чёрному Егерю глубокую благодарность и признательность.
Такие люди — наша гордость!
У меня от подобной похвалы аж челюсть повисла, у людей, походу, тоже. Они не знали, что делать, то ли ругать власть, то ли хвалить меня. В целом, конфликт был урегулирован, поэтому толпа потихоньку, но начала хлопать, а затем раздался целый шквал аплодисментов. Закончив свою речь, генерал повернулся ко мне и с улыбкой на устах начал сначала жать руку, а потом и обнимать.
— Давай, сынок! — радостно прошептал он.
