Громов всегда мечтал занять место генерал-губернатора, вот только то ли рожей не вышел, то ли императору не приглянулся. Каждый раз, когда такая возможность подворачивалась, на горизонте всегда появлялся Великий князь.
— Суки! — гранёный стакан полетел прямо в портрет Шувалова.
А потом Громов вскочил со своего кресла, подбежал к стене, содрал портрет бывшего начальника, после чего начал им дубасить обо всё, что видел. В итоге картина порвалась и развалилась на части. Тяжело дышащий Громов плюхнулся обратно на кресло и, вынув из стола другой стакан, налил в него сорокаградусный напиток.
— Ничего, ничего, — он злобно процедил сквозь зубы и пригубил стакан, — Сегодня вечером моя дорогая сестрёнка познает гостеприимство Красноярска по-настоящему!
* * *— Господи! Да здесь же тысячи людей! — Ника прикрыла рот рукой и посмотрела на меня испуганным взглядом.
— Многовато, — оценив размеры толпы, ответил я.
В центральную часть города мы пролетели без проблем. Пропуск у нас уже был, да и если бы его не оказалось, кто нас остановит? Катер на такой высоте совершенно не виден.
Зато мы видели чуть ли не всю центральную часть и в особенности её элитный квартал. В нём было меньше всего света, потому что большая часть территории занимала зелёные насаждения. Гектары леса, которые, понятное дело, никто не освещал. Вот и получалось, что на въезде в этот район толпятся тысячи людей. Также находились мощные прожектора, которые освещали все въезды.
Если я не ошибся, крупных въездов было всего шесть.
Мудрое решение — я похвалил Дандевиля за оперативность. Допускать прорыв хотя бы одной из подобных толп внутрь было бы слишком опасно. Более того, все въезды обзавелись неприступными каменными стенами от греха подальше. Кто его знает, что придёт в голову отдельно взятым личностям?
С Арсеном я тоже связался. Глава службы безопасности сообщил мне печальные вести. Как минимум две наши точки наблюдения пропали без вести и больше не выходили на связь. Ещё один отряд погиб во время нападения, которое произошло настолько быстро, что они даже не успели связаться и предупредить.
У Николь потери были ещё больше. Вырезали всю охрану не только на главных воротах, но и на технических. Теперь и там, и там стояли люди Дандевиля."
"— Смотри! — Ника указала на один из въездов, который вдруг загорелся. — Кто-то бросил в городских стражей бутылку с зажигательной смесью.
Я нахмурился. Ситуация постепенно выходила из-под контроля, а ведь сейчас всего три часа ночи.
