Они с Трейси неплохо подходили друг другу, но, на беду, они были слишком похожи, убеждал себя Джефри. Оба слишком обеспокоены тем, что о них подумают. Оба зациклены на том, чтобы иметь квартиру в фешенебельном районе, посещать элитные клубы, а в свое время отдать детей (на которых пока еще и намека не было) в лучшую частную школу. Его новая пассия не обладала ни одним из тех качеств, которые, как ему всегда казалось, он ценил в женщине.
У него было такое ощущение, будто он наконец понял, в чем заключается смысл жизни.
Он был готов к переменам, зная, что игра стоит свеч. Но самое невероятное заключалось в том, что девушка, которая буквально свела его с ума, никогда не ходила в частную школу; даже работа у нее была какая-то непрестижная. Джефри сам себе удивлялся. Он никогда не думал, что способен полюбить женщину, что называется, не из своего круга.
Ему не терпелось узнать о ней как можно больше. Все произошло так внезапно, но с первой же встречи он понял, что его жизнь никогда больше не будет прежней.
Зазвенел звонок. Джефри бросился к переговорному устройству, и швейцар объявил имя посетительницы.
— Пропустите, — с улыбкой ответил Джефри и поспешно наполнил два бокала шампанским, оставшимся после бесчисленных вечеринок, которые они с Трейси устраивали по случаю своей помолвки. Он даже завел специальную тетрадку, в которой скрупулезно подсчитывал все расходы — вплоть до самого бракосочетания. Выброшенные деньги! Слава богу, он заплатил туристическую страховку за тот месяц, который они собирались провести на Карибском море.
Часть суммы ему все-таки удастся вернуть.
Если, конечно, он не отважится предпринять это путешествие с кем-то другим…
В дверь позвонили.
Джефри мельком взглянул на свое отражение в зеркале у входной двери, пригладил волосы и открыл. При виде той, которая стояла на пороге, его лицо озарилось улыбкой. Она была так прекрасна, что у него захватило дух."
"— Дорогой, — сказала она, бросаясь к нему в объятия.
Он крепко обнял ее.
— Неужели я не сплю? — прошептал он.
От нее так приятно пахло.
— Мне самой кажется, что все это мне снится.
— Никогда прежде я не испытывал ничего подобного.
— Я тоже, — призналась она и вздохнула. — Ты действительно готов любить меня, и только меня одну?
— О да. А ты? Уже избавилась от него?
Она опять вздохнула.
Он впустил ее в дом и закрыл дверь. Обхватив ее лицо своими ладонями, он мягко спросил:
— Виктория, умоляю, успокой меня, скажи, что ты расторгла свою помолвку с Фредериком.
