То есть, я хотел сказать, на колене. Он был неплохим футбольным игроком, и вот сейчас старые травмы дали о себе знать.
Фрэнсис сдавленно хохотнул и показал на свое колено:
— Я вот тоже недавно получил производственную травму. Несколько месяцев проторчал дома. Надоело до чертиков. Думал, поеду, обменяемся впечатлениями.
У полицейского вдруг забубнила рация, вызывая его на место происшествия — где-то неподалеку только что произошла небольшая авария. Он постучал по крыше машины:
— Только вы уж больше не гоните, ребята.
— Непременно, сэр. Спасибо, сэр. Да, сэр.
Когда тот уже удалялся, Фрэнсис прошипел с нескрываемым негодованием:
— Тебе не кажется, что ты немного перестарался?
— Кто бы говорил? Что за нужда была сообщать ему о своей ноге? Ты что, забыл золотое правило — чем меньше информации, тем лучше?
— Извини. Я пока еще смутно представляю, как надо себя вести в криминальном мире.
— А ты привыкай.
Марко снова вырулил на шоссе. Через несколько миль показалась станция обслуживания.
Марко, не раздумывая, проехал мимо.
— Ты что, не собираешься останавливаться? — изумился Фрэнсис.
— И не подумаю.
— Но почему?
— Ты думаешь, я такой дурак, чтобы околачиваться на этой битком набитой станции? Найдем какую-нибудь маленькую заброшенную бензоколонку, где не так много народу. Не забывай, у нас платья в багажнике. Ты хочешь, чтобы их кто-нибудь заметил?
— Слушай, давай просто от них избавимся, да и дело с концом.
Свернем на ближайшем указателе и выбросим их в мусорный контейнер.
— Ни за что… Этим платьям прямая дорога в Лас-Вегас. Только представь, сто тысяч невест в этом городе ежегодно говорят «да». Как пить дать, Марти отыщет среди них четырех, которые будут рады выложить кругленькую сумму за эти платьишки «от кутюр». А они ничего себе. Надо признать, старина Альфред не лишен таланта.
— А в записке ты написал, что его платья — дерьмо собачье.
— Я знал, что это его заденет.
— Марко самодовольно ухмыльнулся. — Я также предвидел, что, если оставить записку в холодильнике, им будет вдвойне неприятно.
Друзья продолжали свой путь. Фрэнсис отчаянно желал быть сейчас дома, с Джойс. Ему и в голову не приходило, что его подружка собирается всю ночь веселиться напропалую в итальянском ресторанчике, в компании развеселых подруг.
13
Когда Трейси снова появилась на пороге ванной, у нее были совершенно пустые глаза.
