— Бедная Трейси, — притворно вздохнула Виктория, кладя голову на плечо Джефри. — Со временем она все поймет.
— Сомневаюсь.
— Но на самом деле для нас это не имеет никакого значения, правда? — спросила она, поднимая голову и заглядывая ему в глаза.
— Никакого. Но поверь мне, Трейси никогда не поймет. А как насчет Фредерика? Как он воспринял новость, что ты больше не его невеста?
— Ужасно. И я тоже. Мне было так стыдно. Но потом я посоветовала ему заняться визуализацией — просто закрыть глаза и представить себе, какая замечательная жизнь ожидает его впереди.
— И как он на это отреагировал?
— Повесил трубку.
— Я его понимаю. — Джефри рассмеялся. — О моя дорогая, — выдохнул он, прижимая к груди свою возлюбленную. — Если бы ты знала, как мне хочется узнать о тебе все-все! Не могу дождаться, когда вся эта шумиха уляжется и мы с тобой сможем вместе появляться на людях. Я хочу, чтобы все видели, как ты прекрасна!
— В любви, как на войне, все средства хороши! — с замиранием сердца выговорила Виктория.
— Знаешь, мне все время кажется, что это сон. Я до сих пор не могу поверить, что встретила тебя. Но я знала, что если буду верить и не сдаваться, то непременно найду свою настоящую любовь.
— А ты не думала, что нашла свою настоящую любовь с Фредериком? По крайней мере на первых порах?
— Нет, — честно призналась Виктория. — Я никогда, никогда в жизни не испытывала ничего подобного. — Она посмотрела на часы. — О, мне пора идти. Я буду по тебе скучать, дорогой.
Джефри проводил ее к выходу; у двери они снова поцеловались.
— Я буду думать о тебе всю ночь напролет, любимая, — прошептал он.
— А я — о тебе, любимый мой.
В отеле, где работала Виктория, в этот час было тихо. Не так уж много постояльцев прибывало в отель или покидало его посреди ночи. Те, кто работал в ночную смену, зачастую не знали, куда девать свободное время.
Виктория провела ночь, улыбаясь, размышляя о будущем с Джефри. Они идеально подходили друг другу. Бедная Трейси, подумала она.
Наверняка, она очень расстроилась."
"Около шести часов утра один из работников отеля швырнул на конторку пачку утренних газет. Когда Виктория заметила броский заголовок на первой странице «Нью-Йорк пост», от удивления у нее отвисла челюсть. Но когда она открыла газету и увидела свое имя, напечатанное огромными буквами, то почувствовала, как вся кровь бросилась ей в лицо. И нельзя сказать, что ей было неприятно охватившее ее чувство.
