Риган — дочь известной писательницы, автора остросюжетных детективов, Норы Риган Рейли…
— А как они об этом узнали? — спросила Риган.
Джек скептически приподнял одну бровь:
— Так же, как и ты узнаёшь то, что тебе нужно, моя дорогая.
Двери лифта, расположенного рядом с фойе, распахнулись, и оттуда вылетела Бриан в сопровождении парня, у которого был такой вид, будто его приволокли сюда на аркане.
Бриан представила несчастного: Поли, ее жених.
Поли вяло поздоровался и жадно набросился на еду. Залпом выдул стакан апельсинового сока и проглотил пончик, а затем потянулся за второй порцией.
— Риган, есть какие-нибудь новости о Джойс? — спросила Бриан.
Риган покачала головой.
— Бриан, вы просматривали утренние газеты?
— Нет. Еще слишком рано. Я сама себе удивляюсь, как это я успела.
Риган молча показала ей статью.
— Ты только погляди, Поли! — заулыбалась Бриан. — Теперь я — настоящая знаменитость!
— Угу, — промычал Поли, глядя в газету через ее плечо.
Что не так с этим парнем? — недоумевала Риган.
Он явно не в своей тарелке.
— Это вы возглавляете подразделение по особо важным делам? — спросил он у Джека.
— Да.
— О-о!
В дверном проеме появилась ассистент продюсера:
— Риган, Бриан, пройдите, пожалуйста, в гримерную. Это прямо по коридору.
— Сделайте их похожими на цветущих невест, — посоветовал Альфред. — Никаких резких тонов. Ничего драматического.
Ассистент сделала вид, будто не расслышала его напутствия."
"В маленькой гримерной работали бок о бок визажист и парикмахер-стилист.
Риган всегда поражалась тому, как им удается за считанные минуты до неузнаваемости изменить любого, кто бы ни плюхнулся перед ними в кресло! За долгие годы ей не раз приходилось сиживать в гримерных со своей знаменитой матерью, и всякий раз она не уставала удивляться чудесам, которые они творили. Парикмахер, вооружившись феном, круглой щеткой для укладки и флаконом с лаком для волос, начала приводить в порядок роскошную темную гриву Риган, в то время как визажист быстрыми, отточенными движениями освежала лицо Бриан.
Потом они поменялись местами, и через несколько минут невест уже препроводили в леденяще холодную студию.
В углу просторной комнаты уже были расставлены кресла для шести персон; фотография одного из свадебных платьев Альфреда и Чарис помещалась на заднем плане.
Увидев творение собственных рук, Альфред восторженно захлопал в ладоши.
— Чудесно! Великолепно! — восклицал он.
