— Но я выхожу замуж на следующей неделе, — мягко возразила она. — У меня столько дел, а тут еще надо побеспокоиться о новом платье…
— Обещаю вам, у вас будет новое, потрясающее платье! Богом клянусь! Помогите нам, Риган! Пожалуйста!! С минуты на минуту сюда должна подъехать еще одна невеста за своим свадебным платьем. Что мне ей сказать? Что ее платье исчезло? Признаться, я немного ее побаиваюсь. Не бросайте меня! Пожалуйста!..
— Ладно, Альфред, так и быть, — согласилась Риган. — Скоро здесь должен быть мой жених.
Мы оба вам поможем. Кстати, а вот и он.
Джек стоял в дверном проеме: он, как всегда, был неотразим в своих голубых джинсах, белоснежной рубашке и коричневом замшевом пиджаке. Когда он увидел Риган, на его лице появилась широкая улыбка. Подойдя к ней, он крепко сжал ее в объятиях и прошептал ей на ухо:
— Я думал, я один такой на всем белом свете — чудак, который накануне собственной свадьбы распутывает уголовное дело. По крайней мере, дай мне слово, что не опоздаешь в церковь.
— Не опоздаю, — кивнула Риган, при этом внутренне содрогнувшись.
Ей очень не хотелось, чтобы что-то испортило начало ее новой жизни с Джеком.
Тогда откуда вдруг это непонятное щемящее чувство? Она попыталась отогнать его, убеждая себя, что хотя она и не отказывается помочь Альфреду, это не означает, что она позволит чему бы то ни было встать на пути ее счастья. Я слишком долго ждала такого парня, как Джек, чтобы позволить нелепой случайности разом все разрушить.
Но для Риган никогда не существовало легких путей.
И путь к ее собственной свадьбе не стал исключением.
4
В одном из невзрачных двухэтажных домишек, затерянных в районе Куинс, неподалеку от аэропорта Ла-Гуардия, под несмолкаемый рокот самолетов, то и дело проносившихся прямо над головой, два закадычных друга, Фрэнсис Макманн и Марко Фертилло, лежали в расслабленных позах на двух стареньких разбитых кушетках в небольшой гостиной. Перенесясь на двадцать два года назад, этих типов можно было увидеть так же лежащими рядышком на детсадовских матрасиках во время мертвого часа, между тем как многострадальная воспитательница терпеливо уговаривает их прекратить лягаться.
Они мутузили друг друга в течение последующих тринадцати лет, до самого окончания школы, после чего Марко решил податься на запад. Фрэнсис остался дома и устроился работать строителем-высотником. С тех пор Марко бывал в Нью-Йорке наездами, минимум раз в два года. Говоря откровенно, мать Фрэнсиса не очень-то радовалась его появлениям.
