Камень укреплялся с каждой секундой, пока группы прикрытия готовили отнорок для укрытия.
Всё произошло слишком быстро. Камень раскалился докрасна и начал плавиться, пропуская через себя лаву. Нетрудно было догадаться, что и на стороне противника выступали весьма искусные маги.
— Отступаем! — последовал новый приказ цесаревича, и все до единого маги бросились в отнорок.
Успели не все. Трое из группы прикрытия проигнорировали приказ или просто не услышали его. Они хотели забрать с собой пулемёты, за что и поплатились.
Стоило укреплённой каменной стене дать слабину, как она полностью расплавилась, пропуская вперёд поток лавы размерами с сам тоннель. Их смыло вместе с пулемётами дальше. Теперь они сами по себе, но шансов выжить при таком раскладе не много, лава сликом жидкая, чтобы можно было из неё выбраться.
Поток хлынул вперёд, и только чудом цесаревичу удалось запечатать отнорок, чтобы в него не хлынула магма.
— Уходим! Уходим! — кричал он, пробиваясь словно трупоед к своему тоннелю.
Магма в буквальном смысле плавила стены тоннеля, стремительно приближаясь к отрядам.
Пока одни маги пробивались обратно, другие старательно создавали всё новые и новые стены на пути пылающего потока.
Цесаревич не сразу понял, что это была банальная ловушка. Кто-то весьма сильный ждал от него подобного хода и, что самое главное, дождался.
— Наверх! Выбираемся на поверхность! — вновь отдал приказ цесаревич.
Благодаря «радару» он понял, что возвращаться было уже некуда. Волна магмы уже затопила тоннель полностью и сейчас шла наверх по шахте, которую они собственноручно и выкопали.
Пришлось связываться с командованием и бить тревогу. Меньше чем через минуту этот поток должен был ударить в потолок подвала штаба со всеми вытекающими из этого последствиями…
(Гостиница напротив разрушенного замка Карамазовых, апартаменты Эрнеста Павловича)
Эрнест Павлович уселся в кресло и расслабился. Переговоры с Макаровым высосали из него все соки. Так долго идиотом он ещё никогда не притворялся.
Племянник погибшего графа понял всё, как только Макеев, на котором не было лица, появился около его апартаментов в час ночи. А если он появился, значит, случилось что-то серьёзное. Собственно, он так и сказал. Добавив, чтобы племянник приготовился к переговорам по поводу голосования.
Это был первый звоночек, который насторожил Эрнеста. Они с Макеевым не очень ладили, и он бы никогда не пришёл к нему за помощью, и уж тем более речи не шло про переговоры.
