Остальные тоже начали жаловаться на вселенскую несправедливость. Можно подумать, все они пушистые котятки, которые ни в чём не виноваты.
— Достаточно! — выкрикнул я, оборвав галдёж. — Я вас услышал. Более того, я готов вам поверить и пойти навстречу. Иногда жизнь и правда бывает весьма непредсказуемой, поэтому мы должны быть снисходительны друг к другу. Верно?
— Да! — не удержался один молодой парень из третьей группы. — Вы только скажите, как мы можем искупить свои грехи?
— Искупить, да? — я сделал вид, что задумался.
— Хорошо, я дам тебе второй шанс… Нет, я каждому из вас дам второй шанс! Каждый, кто готов присягнуть мне на верность и станет служить, не жалея сил, останется в живых. Вы вольётесь в мою армию как полноправные бойцы. Да, не сразу, но, на мой взгляд, это лучше, чем гнить в земле или же выполнять команды преступника, который скоро умрёт!
Как хорошо я в конце завернул, аж самому понравилось. Что самое главное, я увидел на окровавленных лицах солдат улыбки. Судя по энергетическим силуэтам, многие из них получили облегчение, можно было предположить, что они уже выбрали свою сторону и готовы были следовать за мной…
(Гостиница напротив разрушенного замка Карамазовых, апартаменты Макеева)
Макаров сидел в кресле у столика и крайне негодовал.
Он ожидал ответа от слегка полноватого мужчины, который сидел напротив, на таком же кресле в центре зала. В этот раз Макеев притащил племянника графа, который не отличался особым умом и сообразительностью. Неизвестно, где гены свернули не туда, но даже деревенский увалень был умнее этого мужика.
Макаров вздохнул. И как он только дожил до седых волос?"
"— Эрнест Павлович, — агент обратился к племяннику графа, — что скажете? Мы можем на вас рассчитывать? Не забывайте, что ваш голос очень важен, вы сможете предотвратить войну и войти в историю как весьма мудрый советник.
Макаров пытался задобрить племянника всевозможными регалиями, деньгами и титулами. Параллельно он давал понять собеседнику, что в случае провала их всех ждёт кровопролитная война и, возможно, даже мучительная смерть.
За несколько часов переговоров подобная тактика принесла свои плоды. Все трое родственников, которых привёл Макеев, с лёгкостью согласились отдать голоса за Ивана Андреевича, сына Людмилы Михайловны. Хороший результат. Осталось заручиться ещё несколькими голосами, и за голосование можно будет не беспокоиться.
— Я хочу медаль! — внезапно воскликнул Эрнест Павлович.
— Медаль? — Макаров удивился, вынырнув из своих размышлений.
