Что должно было произойти дальше, было нетрудно догадаться, потому что помимо трупоедов, там находились и «безликие ужасы» вместе с «серыми нигасами». Вторые не менее свирепы, особенно когда голодны. А голодны они были все…
Цесаревич немедленно отправился к императору с докладом и теперь возглавлял делегацию по встрече противника внутри города.
Князь Потёмкин тем временем взял на себя управление флотом. Нельзя было допустить, чтобы флот противника разнёс город. Благодаря шпионам в стане врага удалось выяснить, что им были известны практически все ключевые точки, здания, склады, штабы и вообще всё, что имело хоть какую-то важную роль в организации обороны.
И, как назло, пропал тайный советник в такое-то время.
Император нервничал, ведь во время атаки могут погибнуть весьма перспективные бойцы. Это нервировало Александра, потому что каждый погибший мог принести империи много полезного, но ничего не поделаешь. Тупых ублюдков из объединённой европейской армии во главе с непробиваемым Хельмутом фон Эйзенкроном ничем не переубедить.
Они, словно капризные дети, из года в год пытались сломить Российскую Империю, но каждый раз удавалось отбиться. Вот только в этот раз победа может ускользнуть, словно в бой двух старых противников вмешался кто-то третий, и баланс сил существенно пошатнулся.
— Явился, — император не стал поворачиваться к Эрасту. — Надеюсь, у тебя были веские причины исчезнуть без моего ведома.
— Ваше Величество, примите тысячи моих извинений, — Эраст поклонился.
— Уверяю вас, дело было неотложным.
— Рассказывай, — наконец-то император повернулся. — А я решу, было оно неотложным или нет. Потому что твои дознаватели так и не смогли выявить шпионов в штабе.
— Сию минуту, — советник подошёл к столу и положил на него чёрную папку.
— Чёрная? Это что-то новенькое.
— Совершенно секретно, Ваше Величество, — пояснил Эраст.
Речь зашла про лунарианца, который должен был изменить ход событий на втором фронте. Эраст хотел устроить во главе с ним победоносное шествие по стану противника, выжигая всё на своём пути.
Вот только делать этого публично было никак нельзя. Стоит лунарианцу получить толику славы, и всё может закончиться кровавой баней для обеих сторон. Такие уж они неуравновешенные товарищи. И ладно бы нашёлся какой-то сильный маг, который смог его приструнить, так ведь нету от слова совсем.
— Эраст, мы уже говорили по поводу участия этого юноши в войне, — император нахмурился. — Это слишком опасно.
