Впечатляюще, но меня больше интересовало, есть ли кто-то еще на кровати. Присмотревшись, поняла, что нет. По крайней мере, сегодня мужчина спит один.
Я посмотрела на него и задохнулась. Подглядывать было максимально неловко, но до чего захватывающе!
В интернате не только мальчишки подсматривали за девчонками в раздевалке, но и мы порой за ними. Из чисто научного интереса! Должны же мы были постичь разницу полов."
"Так что мужская анатомия не была для меня чем-то шокирующим. Казалось бы, чего я там не видела. Но внезапно выяснилось, что многого.
Например, я точно никогда не видела столь эталонный образец красивого мужского тела.
Мужчина уже снял рубашку. Мой взгляд скользнул по широким плечам, гладкой коже, вниз на поджарые мышцы живота, и я оценила все шесть кубиков пресса. Спасибо домашним штанам с низкой посадкой, что были на мужчине. Благодаря им я в полной мере насладилась видом.
Усилием воли я вернула взгляд к лицу мужчины. Тут тоже было на что посмотреть. Без Стаса в качестве маскировки, он показался еще интереснее.
Выразительные тонкие губы, аристократический профиль, длинные ресницы, брови темными росчерками на светлой коже, пряди волос, падающие на глаза. Ох, уж эти глаза... Их глубокий бесконечно черный цвет навсегда запечатлелся на подкорках моей памяти.
(напоминаю визуал Дарка и его кубиков))
Увы, Картина не способна передать движение, только статическое изображение. Это все-таки не планшет с функцией видео. Но Картина старалась, как могла. Она меняла картинку каждую минуту. В итоге я просматривала что-то наподобие слайдов.
Вот мужчина поднял руку, откидывая пряди с лица. На следующем изображении он протянул ее вбок и словно погладил кого-то. Странно, но в том месте было пусто.
Его губы сложились так, будто он что-то говорит. Но Картина не передавала звуков, только изображение. Я могу подглядывать, но не подслушивать.
На следующем «кадре» мужчина взялся за пояс домашних брюк. Меня вот-вот ждала кульминация стриптиза… но не срослось. Картинка сменилась, а он не двигался, словно почуял что-то.
На этом моменте надо было остановиться. Любой разумный человек поступил бы так, но я зависла на подглядывании, как чокнутый сталкер. На этом меня и поймали.
Новое изображение заставило отшатнуться от Картины. Он! Смотрел! Прямо на меня! Черные глаза даже сквозь полотно прожигали насквозь. Он знал, что я здесь! Без всяких сомнений знал, как я знала о его присутствии в Стасе.
На меня обрушилась лавина эмоций – страх, стыд, смущение, паника.
