— Вся в мать… — вздохнула леди Малива, и это был не комплимент. — Но ничего, я разберусь с этим фарсом. Твой брак с тьмагом признают недействительным. К счастью, король пока не в курсе о твоей глупости. Все еще можно исправить.
— Алло, вы меня вообще слышите? — я пощелкала пальцами, привлекая внимание. — Я не выйду замуж за принца, даже если он останется последним мужчиной в Эйтилии. Да хоть во всех мирах! Не бывать этому.
— Ты просто не понимаешь своего счастья, — фыркнула леди Малива. — Не каждой в жизни выпадает шанс стать королевой.
Я устало прикрыла глаза. С кем я спорю? Это же непробиваемая скала. Моих доводов не слышат. Все, хватит тратить время и силы попусту. Толку все равно не будет.
— Сейчас я поднимусь в спальню и заберу свои вещи, а потом покину этот дом. И вы меня не остановите, — с этими словами я вышла из кабинета.
— Попробуй, — донеслось мне в спину.
Уже понятно, что по-хорошему уйти не получится. Разговор был прелюдией, главное сражение впереди. А пока я, как и сказала, поднялась на второй этаж и зашла в свою комнату.
Буду действовать по плану, а если придется прорываться с боем к выходу, фантомы мне в помощь.
Прода 3.06
Оказавшись в своей теперь уже бывшей спальне, я первым делом горячо поприветствовала Картину. В ответ она засыпала меня изображениями. Цветами, фейерверком, улыбочками и котятами – всем тем, что по ее мнению меня порадует.
— Ты же не думала, что я тебя брошу? — я нежно погладила уголок рамы. — Теперь я – жена тьмага Лонгрея, и мы переезжаем к нему.
Но сначала я переоденусь и соберу вещи. А то третий день подряд в одном платье хожу.
Избавившись от одежды, я приняла ванную, затем надела чистое, а после позвала слуг. Вместе мы собрали три внушительных сундука со всеми необходимыми вещами. Белье, сорочки, платья и, конечно, любимые джинсы с кедами – все было тщательно упаковано и готово к отбытию в дом тьмага.
Слуги загрузили сундуки в карету. Мне осталось лишь снять Картину со стены и покинуть дом бабушки. Я пережила в его стенах много нового и интересного, со мной здесь приключилось много плохого, но было и хорошее.
И все же родным этот дом мне не стал. Я всегда воспринимала его как перевалочный пункт. А теперь пришла пора двигаться дальше. Грусти по этому поводу не испытывала. Когда всю жизнь провела в интернатах, с переводами с места на место, перестаешь привязываться к вещам, людям и местам, а к переменам наоборот привыкаешь.
Не знаю, станет ли мне близким дом тьмага. Может, и нет.
