Она не поддавалась, да и сил во мне, признаться, никогда не было много. Я могла закричать. Эта мысль приятно грела, словно давая шанс на то, что я не одна. Одиночество я не любила, но иногда в нем остро нуждалась. А сегодня я нуждалась в собственной дочке.
Когда Ясмин в первый раз пожили мне на грудь, сразу после родов, пока ещё пульсировала пуповина, — мне кажется, только в тот момент я впервые поняла, что в жизни есть смысл. Маленькая, в белой первородной смазке, с опухшим ещё лицом, она все равно казалось для меня самой красивой.
Почему-то больше всего я запомнила две вещи: крошечные бусинки пальцев ног, такие крохотные, словно игрушечные. И серьезный взгляд, которым она одарила меня, как только акушерка помогла приложить дочку к груди.
Молока не было, оно не пришло ко мне ни в тот день, ни после, но Ясмин обхватила маленькими губами сосок и сделала несколько сосательных движений. И это единение со своим ребенком стоило всех тех мучений, что я пережила до родов, да и переживу ещё.
Всего на один короткий миг я позволила себе представить, как все могло бы быть по-другому. Семью, в которой у моей малышки отец Руслан, — не просто биологический, а самый настоящий. Который носит дочку на руках, читает ей книжки, — я представила это так явно, точно они сидели рядом, склонившись друг к другу лбами, большой Руслан и маленькая, родная моя Ясмин.
Только вряд ли это когда — нибудь случится.
Динар появился на следующий день, на нем лица не было. Весь его потрепаный вид, так не вязавшийся с извечной любовью к пижонству и дорогим шмоткам даже в невменяемом состоянии, пугал.
Я чувствовала, что-то происходит, только понять бы, что именно?
— Где дочка? Покажи мне ее, — попросила, едва он скрипнул дверью.
— Заебала, — бросил мне резко, он почти никогда не разговаривал со мной матом. Ещё один звоночек, — все в порядке с ней.
— Я хочу в туалет и пить. Или ты решил уморить меня в этой дыре?
Он только после моих слов окинул пространство мутным взглядом.
То ли опять под препаратам, то ли и его прошедшая ночь оказалось бессонной.
— Пошли, — Динар провел меня в туалет, узкий пенал, унитаз с потекшим бачком. Пахло мочой, кнопка слива не работала, я сморщилась, но выбора нет. Хотелось вымыть руки, но умывальника в комнате не было, а в ванную Динар меня не пустил.
— Какие у тебя планы? Мы долго будем здесь? Что ты хочешь?
Я засыпала его десятком вопросов, но в ответ не получила ни единого слова.
