— Хрен знает, какую дозу ему эта чокнутая дала.
Я сжал кулаки, развернуться бы и дать в морду… Но — нельзя. Будет просто не по-человечески, ибо Макс прав, сотни раз прав. Мои люди рисковали жизнью, чтобы спасти Зай, а теперь все это просто лишилось смысла. Макс имеет право ненавидеть Зай.
— Вызывай, — кивнул я, — пусть проверят."
"Снова кулаки стиснул так, что кости хрустнули. Сейчас я был зол сам на себя — купился. Знал же, что никому доверять нельзя, и плевать, что Зай такой беззащитной казалось, плевать, что взглядом карих глаз нутро мне выворачивает.
Потому что себе доверять тоже нельзя, а своему члену — подавно.
— Распорядись, — повернулся я к Максу…
И замер. Потому что увидел её — девочку в надорванном по подолу платье в горошек. Такая мелкая. Так на Зай похожа. Стоит, жмется к стене, словно раствориться в ней хочет, глаза круглые, испуганные.
— Ебаный в рот, — с чувством сказал я, прикинув перспективы. — Только обвинения в киднеппинге мне для полного счастья не хватало.
Потому что я понимал, как это выглядит со стороны.
Я отморозок двух метров роста, с дважды ломаным носом, из неблагополучной семьи, из нищего района, участник боев, которые большей частью нелегальными были, список моих сомнительных достижений можно продолжать бесконечно. И мелочь пятилетка. Из богатой могущественной семьи. Думаете, кто-то поверит в мой бред о том, что украсть ребёнка меня просила её мать?
— Блядь, — снова сказал я.
Прислонился лбом к стене. Думай, думай! Как теперь из этой ситуации выбираться? Бетон, прикрытый тонким слоем дорогих обоев, приятно холодил кожу, но думать от этого не легче.
От девочки нужно избавиться. Не убить, нет. Её нужно отдать.
— Девочку нужно вернуть родителям, — в тон моим мыслям вторил Макс. — Ты же понимаешь, что теперь это не ребёнок, а бомба замедленного действия? Да кто, блядь, знает, может её мамаша тебя специально подставила? Ты им ничем не насолил?
Если только тем, что слишком много знал о её муже… Но Господь бог, разве Зай рискнула бы жизнью собственного ребёнка, только чтобы меня подставить? Да и могла ли она так играть? Вспомнил её беззащитно запрокинутую шею, тонко бьющуюся на ней жилку… Никому нельзя верить, Сафин.
— Жди скорую, — велел я. — Передай им Илью. Я позвоню.
— Ты вернешь ребёнка? — спросил он.
Я посмотрел на девочку. Молчит. Наверное, страшно. Но взгляд мой встретила уверенно. Ещё один храбрый заяц на мою голову.
— Да, — твёрдо сказал я. — Здесь оставаться с ней опасно, в любой момент могут нагрянуть.
