Вслед мне раздавались крики, кто-то ругался. Плечо болело — то, которым я людей расталкивала, напрочь забыв о манерах.
На улице Мира, местном Арбате, и вовсе было не продохнуть, музыка играет, фонтаны с подсветкой включились."
"Я иду вперёд, вглядываясь в лица, и боюсь, что мы разминемся. Сжимала мобильный крепко в кармане кофты, лишь бы не потерялся, вдруг он позвонит, а я не услышу?
— Привееееет, — раздалось прямо над ухом, а потом стало темно. Я заорала, задергалась от неожиданности, попыталась в сторону отскочить.
— Сделаем фото с Марти?
Мужчина, в костюме ростовой куклы, дурацкой зебры из мультика ""Мадагаскар"", возвышался надо мной. В открытой пасти виднеется человеческое лицо, глаза блестят, голос из-за маски глухой.
— Что вы творите? Отпустите!
— Одно фото на память!
Я руку свою выдернула из перчатки зебры, саму трясет, ещё б немного и разрыдалась. Посмотрела в телефон, а там — имя Руслана, входящий вызов.
— Прости, пожалуйста, — попросила его вслух, погладила пальцем экран и звонок сбросила.
Нужно найти Динара, уже полчаса прошло со звонка. Я прижалась к стене, подальше от потока людей, зажала пальцем ухо: над головой музыка орет, даже мыслей своих не слышно. И снова гудки, но на этот раз он не ответил. Отошла, отряхнулась, куда дальше идти? Снова расталкивая плечами незнакомцев?
Рядом играли на гитаре рок, звук, усиленный колонками, разлетался вокруг. Я протиснулись дальше, на миг заметив уличного певца. Черная футболка, руки в кожаных браслетах сжимают микрофон, и поет он с закрытыми глазами то, что у меня самой давно в голове играет.
— Выхода нет, скоро рассвет, — затянул парень, а я тыльной стороны ладонью со щеки смахнула слезы. Кто-то в очередной раз толкнул меня в спину, упёрся. А потом произнес тихо в ухо:
— А теперь идёшь вперёд и улыбаешься. И только попробуй дернуться, я тебя сразу подстрелю.
Я и почувствовала, как в поясницу мне упёрся пистолет.
Так и шли. Стемнело уже, вокруг иллюминация. Дети с шариками навстречу идут, слышится смех, пахнет кальяном и вкусной едой, а у меня в глазах расползаются цветные огни пятнами — от слез моих.
Но я улыбаюсь, так что сводит скулы, и заглянувшие мне в лицо, наверное, шарахнулись бы в сторону.
Но никому нет до нас дела.
Пистолет больно давил в районе почек, Динар шел почти вплотную ко мне, шаг в шаг. Среди прохожих попадались патрульные, и когда они попадали в поле зрения моего мужа, то он плотнее сжимал мою руку, словно предупреждая.
