Терпко запахло сигаретным дымом, я глубоко вдохнула и даже успокоилась немного — сразу о Руслане повспомнилось, словно близко он, только руку протяни.
— Мелкую увезти хотят, — бросил Саша и с удовольствием затянулся. — Точный день ещё не знаю, Руслан пробивает аэропорт, похоже, за границу. Гаденыш о чем-то догадывается.
Я вскочила с лавки — что угодно делать, только не сидеть вот так сложа руки. У Ясмин теперь персональная охрана, слишком много охраны у нас. Но я чувствую прилив сил, я готова бежать и убивать голыми руками, мне кажется, я в состоянии перегрызть глотку любому, кто стоит на пути к моей дочери.
— Стой, — усмехнулся Саша. — Куда собралась? Жди, мужики все порешают. Твой ушлепок только силу поймёт, иначе никак.
— Жду, — растерянно отозвалась я.
Только и делаю, что жду, сколько можно? Одно радует, чем больше времени проходит, тем меньше во мне концентрация гадких лекарств, я чувствую в себе силу, мои мысли не путаются. У меня должна быть трезвая голова.
— Когда скажу, просто встанешь и поедешь со мной.
Без вещей, без ничего. Можешь цацки нацепить, так, чтобы в глаза не бросалось, документов у тебя нет, но я вытащу их из сейфа. Запомни, ни шмоток, ничего, своим налегке.
— Ясмин?
Сашка с сожалением посмотрел на докуренную сигарету, затем забросил окурок прямо в розарий — я не подумала бы сказать ему и слова. Мне плевать, пусть хоть все горит, вместе с Динаром, только бы забрать мою девочку.
— Ясмин увезет охрана твоего мужа. А ты и слова не пикнешь, что знаешь, иначе все полетит к чертям.
Таблетку вон свою выпей, чтобы успокоиться.
Я вспыхнула, но усилием воли заставила себя промолчать. Не стоит спорить с тем, кто рискует своей жизнью, чтобы мне помочь.
— Хорошо, — смиренно отозвалась я.
Сашка подобрел, улыбнулся лукаво.
— Всё получится, принцесса. Перехватят их по пути в аэропорт. Только мозг мне не делай, будь умницей, мне на воле твоего влюблённого Шрека хватает.
Ночью я бы подавно уснуть не смогла. Я была полна страхом, полна ожиданием, полна…предчувствием волшебства.
Меня бросало из крайности в крайность. То трясло от мысли, что ничего не получится. То окатывало эйфорией — мы будем свободны!
Принималась мечтать. Как подам в суд, настою на медицинской экспертизе и отвоюю назад свое здоровье, сниму с себя клеймо душевнобольной. Мечтала о том, как поеду к эби, уже без гнета постылого брака. У неё на кухонном столе наверняка лапша сушится к супу. На плите булькает крепкий мясной бульон.
