Я видела, как снова загораются их потускневшие глаза, как появляется желание жить. И каждую мне хотелось взять за руку, чтобы сказать — вы не одни. Не надо больше молчать, я с вами.
Я тоже это пережила, но справилась.
Я знала почти всех наших подопечных в лицо. Мне не было зазорно разговаривать с ними на равных, хоть зачастую женщины закрывались, стеснялись говорить о своих проблемах. Но раз они пришли к нам в фонд, значит, уже сделали большой шаг. И сегодня на одну счастливую женщину с моей помощью стало больше.
— Зайнаб Ильдаровна, — Лиля, появившаяся у нас в феврале, стояла рядом со мной.
Я уже домой собиралась уходить, обещала с Ясмин приготовить ужин для Руслана, но девушка меня поймала у самого выхода. Стеснялась, видимо, — одергивала постоянно рукава платья, словно синяки пряча, которые сошли уже. Стесняться ей было абсолютно нечего. Очень красивая, высокая, с густыми русыми волосами, правильными чертами лица, она очень выделялась среди наших обычных подопечных. — Я с вами попрощаться хочу. Завтра уезжаю.
— Все хорошо?
— Хорошо, — кивнула и улыбнулась, — Кажется, я не боюсь жить больше.
— Береги себя, — Лиля шагнула, обнимая меня на прощание, такая высокая, что ей даже нагнуться пришлось.
— Спасибо вам за все-все, — шепнула она, — вы для нас так много делаете.
А я домой ехала, настроение хорошее, на губах улыбка. Когда на девочек своих смотрела, нашедших себя, казалось — не страшно. Даже замуж не страшно. Наверное. С каждой из этих искалеченных женщин я себя словно пазл складывала, кусочек за кусочком.
А дома мы с дочкой принялись ужин готовить напару.
— Успеем? — Ясмин стояла на табуретке, вырисовывая кулинарным шприцом узоры на бисквите. Ей нравилось готовить со мной, но ещё больше — кормить Руслана. Тот, хоть и жаловался, что скоро его разнесет, но съедал все с превеликим удовольствием.
— Успеешь, — я расставляла потихоньку посуду за большим обеденным столом. Пару месяцев назад мы переехали в квартиру побольше, в том же доме, только на два этажа ниже. Следом переехал и рыжий кот, прибившийся к Руслану.
С нашим появлением он решил, что пришла пора домашним стать, хоть порой и доставала его Шанель номер два. Сафин возражать не стал, так мы и жили — впятером.
Я к окну подошла. Джип Руслана, большой и пыльный, въезжал во двор, я видела, что Сафин на меня смотрит, и улыбалась.
Ещё было время переодеться, я зашла в нашу комнату, достала простой домашний сарафан из белого льна, распустила волосы: Руслан любил, когда я так ходила.
