Ворочалась, не могла уснуть, перебирала пряди моих волос и считала шёпотом.
— Всё будет хорошо, — обещала я, прижимая ее к себе крепче."
"Эх, если бы я сама это знала твёрдо. Осталось одно — верить. Когда Ясмин уснула, я устроила к ней поближе зайца и вышла на улицу. Ждать в комнате совсем невмоготу было, а здесь звезды над головой, сверчки поют свои немудреные песенки, иногда доносятся тихие переговоры охранников.
Они вернулись ближе к рассвету, когда я совсем озябла. Дважды ко мне Ася выходила, которой тоже не спалось, звала в дом, потом сдалась, и просто вынесла одеяло, чтобы я не замёрзла.
Так и сидела на лавке, нахохолившись, словно воробей, в одеяло завернутая.
Зато я первая услышала, что они едут. Отмела мысль, что это люди Бикбаевых могут быть, устала бояться уже, одеяло свое сбросила, побежала навстречу по мокрой от утренней росы траве.
Чуть не поседела, пока машины останавливались да двери открывались. Таир первым вышел — выдохнула, живой. А сама стою, вглядываясь в полумрак, дышать боюсь.
Жду. Таир головой только покачал.
— Ну, чего ты? — выругался мой личный серый волк, мой великан, выходя из машины. Идёт так тяжело, ранен, может, устал просто? — Замёрзла вся, ноги мокрые…
— Это роса, — ответила я.
А потом разревелась и к нему побежала. Пусть все видят, мне не стыдно. Плевать. Главное рядом, главное живой.
Дом сразу забурлил. Эби, украдкой слезы вытирая накрывала на стол, пусть и говорили все, что есть не хотят. Говорили, а поели все, дружно, даже дети сидели и в пять утра смирно ели суп, радуясь, что взрослые все рядом и улыбаются, пусть и устало.
Звенят ложки, тихо бубнит телевизор, радуя ежедневной утренней программой, полной самой разной ерунды.
— Мы прерываемся на экстренный выпуск новостей, — сообщила вдруг диктор. Картинка сменилась, показывая то здание мэри, то фотографии Бикбаева-старшего, то дачу, которая так мне знакома была. — Около полутора часов назад Камиль Бикбаев, мэр нашего города, был найден мёртвым в кабинете своего загородного дома.
По предварительной версии причина его смерти — самоубийство…
— Вот ещё херню с утра смотреть, — перебил дикторшу Таир и пультом щёлкнул, — аппетит только портить.
Руслан хмыкнул одобрительно, покачал головой в ответ на мой взгляд и в чашку с чаем свою уткнулся, словно никогда ничего интереснее не видел.
Мы с Асей переглянулись, я за край стола держалась, — неужели?.. Думать было страшно, но мужчины продолжали делать вид, что это их никак не касается.
