Такими новостями на пустом месте не бросаются. А сам думаю, если скажет, что все эти годы знала, как мне блять, с этим жить потом?"
"Света в большой комнате нет. Окна пыльные, за ними — ночь. А здесь только печка жаром дышит. Заслонку отодвинул кочергой, красные угли догорают, трещат, как живые. Подкинул дров, чтобы стало теплее и светлее.
— Несколько недель.
Сердце замирает, а потом заново бьётся. По крайней мере она сознательно от меня пузатая к этому уроду не ушла.
Я сглотнул внезапно появившуюся в горле горечь, осознав вдруг… Все эти дни, что Ясмин была рядом, я не догадывался, что она — моя дочь.
И мне все же не верится в слова Зай, я жду подвоха.
— Почему ты не сказала об этом раньше?
Смотреть на Зай — больно. Я говорю тихо, еле сдерживая рвущийся крик и праведный гнев.
Если бы я не спас жизнь Зай тогда, в заброшенном доме, я бы никогда не узнал, что у меня есть ребенок. А она молча ушла — рисковать своей жизнью, храня в себе тайну, которая принадлежала, черт возьми, нам обоим.
— Не знаю, — голос ее дрожит, кажется, ещё чуть-чуть и разрыдается.
— Мне страшно было.
Только этого ещё не хватало, никакого диалога не бывает там, где есть место женским слезам.
— Я не заставляю тебя быть ей отцом, — выговорила, наконец, — просто хочу, чтобы ты знал.
А я не знаю, то ли по столу рукой ударить, так чтобы дерево вдребезги, то ли из избы вон выйти, так меня пробирает. От того факта, что Зай скрывала и сразу не пришла мне рассказать. Оттого, что сейчас такую хуйню несёт, будто я от ребенка отказываться вздумал, как папаша мой.
С этого, наверное, даже больше всего коробит.
— Ну и… дура ты, Зайнаб, — с трудом подобрал слова, хотел добавить больше, но не стал, — я не собираюсь отказываться от своего ребенка, это понятно? Нельзя было скрывать такие факты, это же, нахрен, все на свете меняет.
Мысль о том, что Динар может быть в курсе всего этого, стрелой пронзает. Да, Ясмин у Таира, и охраны там гораздо больше, чем моих бойцов, но сейчас я не верю никому. Ни тем, ни этим, ни, блядь, даже Зайцу.
— Я зол и я имею на это право, — сказал резко.
Валом прут воспоминания о Ясмин, как я ей волосы отрезаю, как на руках несу, как она мне книжки читает и за шею перед сном обнимает. И где-то тянет в груди — я ведь позволил себе семью представлять, где у нас будет общий с Зайнаб ребенок, где мы счастливы, а оказалось, что у меня уже есть дочь. Умная, красивая, и похер на все те диагнозы, что на бумажке чиркнул какой-то докторишка, я знаю одно: не больная она.
