Темные ресницы порой трепетали, словно ей снилось что-то страшное, и я чуть сильнее сжимал тонкое запястье, чуть выше которого постоянно торчал катетер.
Дел накопилось много, но я обещал ей быть рядом.
Больничным духом были наполнены лёгкие, запах хлорамина и чего-то тошнотворно-сладкого, и как не старайся, он не выветривается из вещей долго.
Бабки решают многое, и первым делом я договорился о том, чтобы меня пускали в эту палату в любое время. Приемные часы, неприемные, не ебет.
У меня должен быть доступ в эту дорогущую клинику, а возле дверей Зай сидел всегда кто-то из моих людей.
Но все равно свербило, где-то в районе позвонков. Казалось, не дожимаю в плане безопасности. И потому, когда Зай только про Алису завела разговор, я сразу, как смог, начал выяснять, что да как.
Первым делом — в кабинет к врачам. Спросил имя-фамилию того человека, что заходил к ним. Не Алиса, Олеся оказалась, подумал, вдруг Зайнаб ошиблась? В таком состоянии, как она была, это нетрудно.
Я ждал Зай. Когда можно будет отвезти ее к родственникам, обратно в дом эби.
Там охраны целый табун, не меньше, чем Шакировских баранов. Бабушке и маме пока ни о чем не рассказывать, с Ясмин Таир слово взял не говорить с родными о папе. Та — кремень девчонка, своих не сдает. Играет с сестрами, Зай видео показала, а сама, на дочку глядя, расцветала буквально. Столько нежности во взгляде.
Зай выписать должны были завтра, и мы сразу, никуда не заезжая, собирались в ее родной город. На трёх машинах, с охраной, — в дороге отбить ее будет проще, весь путь сплошная опасность.
От Бикбаевых я ожидал всякого, если отец просто мразота, то его выродок ещё и ебанутый на всю голову.
Я решил заскочить сегодня к ней, несмотря на то, что опять из телика ко мне в центр пожаловали, еду из ресторана заказал. Немного глупо себя чувствовал, ожидая, когда упакуют заказ, точно на свидание собираюсь. Но Зай хотелось баловать.
Шел по коридору, на плечах накидка, местный халат ни один не сходится. В руках пакеты, из бумажного пахнет мясом — пусть ест, после кровопотери мясо жрать самое то.
На посту Игорек должен был сидеть, но я его не заметил. Стул пустой, куртка сверху лежит. Нахмурился, — придет, пизды получит за то, что работу свою не выполняет.
Сердцу было неспокойно, распахнул резко дверь: Зай на месте, сидит, в окно смотрит, хмурится.
Меня увидела, улыбнулась, — не ждала, я предупредил всех, что занят буду. На душе от улыбки одной, черт возьми, хорошо сразу так. Тепло.
