Олевская после освобождения захотела поехать на могилу к дочке. Мне звонила начальница тюрьмы и спрашивала, где похоронили девочку.
— Вы похоронили меня заживо, — снова вырывается у меня с укором. — Это просто уму непостижимо.
Вообще, все услышанное не укладывается в голове. И я никак не могу поверить, что моя любимая мама все это сделала.
— Ну не говори так. Все документы о твоей смерти были липовыми с расчетом на то, что у Олевской нет связей, и она не станет копать. Если бы Олевская копнула, то наш обман сразу бы вскрылся.
— Я не понимаю, как Ингу удочерили и дали ей другое имя? — агрессивно спрашивает Ваня. — Если по документам девочка умерла.
— Документы о смерти были липовыми, Ира дала взяток кому надо, чтобы напечатали эти документы. Ира была уважаемой судьей, у нее были прочные связи.
— А удочерили как?
— Ира сделала фальшивое заседание суда, на котором Олевская якобы подтвердила отказ от ребенка. Для этого пришлось вступить в сговор с начальницей тюрьмы. Дали ей взятку, чтобы она провела по документам выезд Олевской из колонии якобы на заседание суда.
— Что⁉ — восклицает Ваня. — Как такое вообще возможно⁉
— Возможно все, если у тебя есть связи, деньги и сумасшедшее желание стать матерью. Ира была очень влиятельной судьей с очень большими связями в нашей области.
За столом воцаряется гробовое молчание. Я не знаю, что думать и как к этому относиться. Я еще не сформировала собственное мнение обо всем этом.
— На самом деле это было не так уж и сложно, — добавляет чуть тише тетя Галя.
— Всего несколько звонков, куда надо, и несколько конвертов с долларами. За один день напечатали свидетельство о смерти, которое передали в тюрьму Олевской, и потом также за один день Ира организовала фальшивое заседание суда. Это было почти двадцать пять лет назад. Сейчас такое, наверное, сложнее провернуть. Уже все автоматизировано, все в компьютерах. А тогда еще было много бардака. Вот, собственно, и вся история.
Тетя Галя глядит на меня с немым вопросом в глазах.
Хочет какого-то моего вердикта. А у меня нет вердикта. У меня в голове чистый белый лист. И только одно желание — упасть в объятия Вани и разрыдаться.
Глава 33
Не отпущу
На меня легла бетонная плита. Когда мы с Ваней заходим в квартиру моих приемных родителей, у меня обостряется ощущение, будто это все не мое, чужое, а я прожила не свою жизнь.
Я это не я.
Мне хочется в прямом смысле вылезти из своей кожи, убежать и скрыться. Убежать от самой себя.
