Как ты думаешь, какая у такого ребенка генетика? А абсолютное большинство отказников именно от таких мамаш, потому что нормальные матери своих детей не бросают.
— Неужели не бывает случаев, когда родители нормальные, но просто погибли? — изумленно спрашивает Иван. — Или когда ребенка родила несовершеннолетняя девушка? Ну или просто малоимущая девушка, у которой нет финансовой возможности растить ребенка?"
"— Бывает, но очень-очень мало. Потому что у детей с нормальными родителями обычно еще есть другие нормальные родственники: бабушки, тети, которые этих детей забирают.
На моей памяти был только один младенец, у которого погибли нормальные родители, а других родственников не оказалось. Но это было, когда Ира еще пыталась забеременеть сама и об усыновлении не думала. Больше детей от нормальных родителей в моем доме малютки не было. То же самое с несовершеннолетними и малоимущими матерями. Если девушка нормальная, то она не бросит своего ребенка, даже если родила его в пятнадцать лет.
Мне сложно поверить, что все настолько плохо.
Мне кажется, тетя Галя слишком утрирует. Но я решаю не спорить с ней, а дождаться, когда она расскажет главное.
Глава 32
Конверты с долларами
— А потом в моем доме малютки появилась ты, — тетя Галя глядит на меня с грустной улыбкой, а у меня по позвоночнику пробегает озноб. Я догадываюсь: теперь тетя приступила к самой интересной части рассказа — про меня. — Ты была отказной, а родила тебя зэчка из нашей тюрьмы. Поначалу я не придала тебе значения, думала, ну, очередной отказник, у которого наркоманка-мать сидит или за кражу, или за убийство, или за все вместе.
Но ты разительно отличалась от множества других отказных детей, которых я повидала. Несмотря на то, что ты родилась слабенькой, ты стала очень быстро набирать вес. В три недели ты уже держала головку и следила за игрушкой. Это норма для обычных детей. Но в моем доме малютки почти никто из детей не соответствовал нормам. Были такие, кто и в три месяца голову не держал. А ты развивалась очень быстро и как надо.
Тетя Галя берет кружку чая и делает глоток. Ваня под столом сжимает мою руку. Только после прикосновения его мягкой теплой ладони я понимаю, что мои руки ледяные.
— По тебе было видно: ты умненькая девочка. Бывает, смотришь на двухмесячного младенца и понимаешь: умственно отсталый. Ну а каким он будет, если у него мать всю беременность героином ширялась? А ты была не такой. Ты очень быстро всему училась: ты улыбалась, тянулась к игрушкам.
