На работе я от него такой тон не слышала.
— Звучит как цитата из глупого американского фильма, — иронично парирует Ваня.
— Ты меня не зли. Я приехал серьезно с тобой поговорить.
— Я догадываюсь, о чем ты собираешься поговорить со мной, — мне кажется, или Ваня только что лениво зевнул? — Я расстался с Олесей. Это окончательно. Больше мне сказать тебе нечего. Так что ты зря приехал.
Я натягиваюсь струной и затаиваю дыхание. Имя Ваниной девушки, то есть, бывшей девушки, неприятно кольнуло."
"— Ты понимаешь, что под монастырь подводишь не только меня, но и всю компанию? Ты хочешь нашего банкротства⁉ Ты хочешь, чтобы нас прикрыли⁉
— Аркаш, ну что ты, потише, — заискивающий голос моей биологической матери.
— Алла, помолчи и не лезь! Хватит прикрывать этого оболтуса и лоботряса! Ты долго будешь держать нас на пороге или дашь пройти в квартиру? — а последнее обращение, я так понимаю, к Ване.
— Алла может пройти, ее я всегда рад видеть. А тебя я к себе домой не приглашал.
Как Ваня грубо со своим отцом.
Это шокирует меня.
— У тебя нет ничего твоего! Ты все от меня получил!
— От тебя я получаю только зарплату один раз в месяц, которую честно сам зарабатываю. Если ты больше не хочешь платить мне зарплату, не вопрос, я пойду работать в другое место.
— Сколько можно паясничать? Я приехал серьезно с тобой поговорить. Ты хоть понимаешь последствия???
— Да, прекрасно понимаю. Олеся встретит другого мужчину и будет с ним счастлива. По-моему, прекрасные последствия нашего расставания.
— Алла, он меня сейчас до сердечного приступа доведет.
— Аркаша, поехали домой, говорю. Что ты пристал к ребенку? Он сам разберется со своей личной жизнью.
«К ребенку». В том, как она называет Ваню, как пытается защитить его, чувствуется любовь и забота. У меня прямо диссонанс. Женщина, которая бросила в роддоме собственного ребенка, прониклась чувствами к чужому.
— Я еще не договорил.
— Ребят, я был очень рад вас видеть, — в интонации Вани слышится мертвецкая усталость, — но уже поздно, и я правда хочу спать.
— Я не уеду, пока мы не поговорим.
— Аркаша…
— Алла, отстань! Пойдем поговорим.
Дальше слышится какая-то возня, обреченный вздох Вани и тяжелые мужские шаги по коридору мимо моей комнаты. Видимо, они пошли в спальню Вани, которая через несколько дверей от моей. Их голоса становятся приглушенными, а слова неразборчивыми. Я могу уловить только общее настроение разговора: напряжённое, с раздражением и злостью.
