А то, как ты все выставил, будто я у тебя не временно живу, пока ищу новую квартиру, а полноценно с тобой сожительствую — это вообще за гранью! Это называется «подтасовка фактов»! За такое есть статья! А самое главное — на фига ты это сделал⁉
Я замолкаю, чтобы перевести дух. Клянусь, в кромешной темноте коридора я вижу, как этот гад улыбается. Уж слишком белые у него зубы. Сверкают.
— Выпустила пар? — спокойно спрашивает и делает ко мне шаг.
Я инстинктивно отшатываюсь назад, но Ваня кладет руку мне на поясницу и вплотную прижимает к себе.
— Что ты делаешь? — только и успеваю спросить прежде, чем он опускает вторую ладонь мне на затылок и, притянув к своему лицу, целует в губы.
Глава 17
Это взаимно
Первые несколько секунд я стою как вкопанная и не понимаю, что происходит. Только когда Иван открывает мой рот и пускает внутрь свой язык, до меня доходит, что он меня целует. Это повергает меня в еще бОльший шок. Я резко толкаю Ваню в грудь и отстраняюсь.
— У тебя же есть девушка!
— Я расстался с ней.
И он снова притягивает меня к себе. На этот раз держит в руках намного крепче, чтобы не вырвалась повторно. А у меня в голове пчелиным роем зажужжали мысли: «Что? Расстался? Как? Когда? Почему?». Еще несколько мгновений я нахожусь в замешательстве, а потом просто сдаюсь под натиском Вани. Я опускаю веки и начинаю целовать его в ответ.
Это совершенно особенный поцелуй, непохожий ни на один прежде. Мы находимся в темноте, и из-за этого чувства обострены. Трепет, желание, вожделение, восторг, благоговение — я испытываю все это в тройном размере.
Губы Ивана одновременно мягкие и настойчивые. Они пленят и пьянят. Его язык ласкает мой, и от этого земля под ногами плывет. Я глубоко втягиваю носом воздух. Наполняю легкие ароматом Ивана. И улетаю в экстаз.
Обнимаю его за спину. Крепко прижимаюсь. Наслаждаюсь соприкосновением наших тел. Одежда, конечно, мешает. На мне пальто, на Ване куртка. Но даже так — это чистый восторг.
Не знаю, сколько мы целуемся.
Как по мне, целую вечность. И не хочется прекращать. Потому что поцелуй с Ваней — это лучшее, что я испытывала, как минимум, за последние несколько лет.
Когда мы все-таки разрываем губы и соприкасаемся лбами, дышим часто-часто, словно забег пробежали. Я начинаю улыбаться, по венам шарашит адреналин. Ваня тоже улыбается.
— Наконец-то я это сделал, — шепчет сбивчиво. — Давно хотел.
— Поцеловать меня? — я просто не могу в это поверить.
— Да.
О Господи.
