Каждая секунда промедления взводит меня сильнее. Снова звонит Машка. Поднимаю трубку, она рыдает. Говорит, приехала хозяйка, разбирается со службами. По предварительным данным, что-то загорелось в квартире нашего соседа-алкаша. Огонь стал распространяться слишком быстро, перекинулся на нашу квартиру. Пожарных вызвали другие соседи. Когда Маша приехала с работы, ее уже не пустили.
— Все сгорело, Инга, — рыдает в трубку. — Вообще всё. У меня даже паспорта с собой не было. Я обычно не ношу его в сумке."
"Глотая слезы, открываю свою небольшую сумочку и смотрю содержимое.
Наушники, зарядка для телефона, книга, расчёска, зеркальце, блеск для губ, ключи, кошелек и паспорт. Вот и все, что у меня осталось. В кошельке лежат две тысячи рублей, остальные деньги на карте. Но и их не много. До трудоустройства в авиакомпанию я долго была без работы и потратила все сбережения. Первая зарплата пришла неделю назад, треть от нее я заплатила за квартиру, еще часть потратила на покупку офисной одежды для новой работы.
Зажимаю рот рукой и всхлипываю.
Что же теперь делать? У меня нет денег на аренду новой квартиры. И все вещи сгорели, в том числе дорогие, например, ноутбук.
— Инга, ну что ты? — Иван останавливается на светофоре и неожиданно притягивает меня к себе. Падаю лбом ему на плечо, дрожу от слез. — Я понимаю: что бы я сейчас ни сказал, прозвучит глупо. Но хрен с ними, с вещами. Главное, что ты не пострадала. Видишь, как хорошо, что ты задержалась на работе.
Наверное, Иван прав. И моя мама любила пословицу «Спасибо, Господи, что взял деньгами».
Но я не могу порадоваться тому, что произошел пожар, а ни я, ни Машка не пострадали. Ведь все пропало! Вообще все!
Загорается зеленый, и Иван выпускает меня из рук. Без его теплых объятий по телу пробегает озноб. Я падаю на спинку сиденья, обхватываю себя за плечи. Делаю глубокий вдох и только сейчас в полной мере чувствую запах Ивана — мужской, сильный, чуть терпкий. Салон автомобиля пропитан им, и, кажется, я тоже напитываюсь. Его аромат немного успокаивает меня.
По крайней мере я перестаю трястись, хотя слезы все еще бегут дорожками по щекам.
Через десять минут Иван доезжает до моего дома. Я выскакиваю из машины быстрее, чем он успевает затормозить. Двор усыпан людьми, пожарными машинами и спасателями. Поднимаю голову вверх: из окон моей съемной квартиры валит черный дым.
Мартовский ветер пронизывает насквозь, но я игнорирую холод. В толпе зевак ищу глазами Машку. Заметив рыдающую под деревом подругу, несусь к ней.
