Уже в 18:45 опен спейс начинает заметно пустеть. Карина и Лиза по бокам от меня уходят, другие девочки тоже. В 19:15, одетая в пальто и с сумкой на плече, ко мне подходит Люба.
— Домой не собираешься?
Я отрываю от монитора замыленный взгляд.
— Нет, я еще посижу. Хочу закончить сегодня с Москвой.
— Не советую долго засиживаться на работе.
— Почему?"
"— Потому что, во-первых, все равно никто не оценит и не доплатит за это. А во-вторых, нечего приучать начальство к нашим переработкам. А то потом будут принимать это за должное и возмущаться, что мы уходим вовремя.
Я машинально скашиваю взгляд на кабинет Ивана. За опущенными жалюзи видно, как внутри горит свет.
— По итогам первого дня мне показалось, что Иван Аркадьевич не такой…
Люба хмыкает.
— Иван Аркадьевич не такой, но помимо него здесь есть другие начальники.
— Например?
— Например, Алла Васильевна. Ты с ней еще столкнешься.
При упоминании о моей биологической матери по позвоночнику пробегает неприятный холодок.
— Я понимаю, — продолжает, не замечая моего смятения, — у тебя первый рабочий день, и ты хочешь произвести впечатление.
Но, правда, не следует этого делать. А то потом нас всех будут заставлять сидеть после семи. Ладно, я пошла. До завтра.
Ах вот оно что. Люба, конечно же, не за меня переживает, а за то, что ее будут заставлять задерживаться.
Любовь разворачивается и уверенной походкой шагает в сторону выхода из опен спейса. Еще несколько секунд я сижу, как пришибленная. А потом снова смотрю на кабинет Ивана. Опен спейс опустел, кое-где даже погас свет.
Кажется, на всем этаже нет никого кроме меня и Ивана Аркадьевича. Жалюзи на всю стеклянную стену его кабинета поднимаются вверх, и я вижу начальника. Он снимает пиджак и галстук, закатывает по локоть рукава белоснежной рубашки, подходит к кофемашине, нажимает кнопку. Пока напиток готовится, смотрит в телефон. Затем берет кружку, возвращается в большое кожаное кресло и, поудобнее устроившись, кому-то звонит.
Он не догадывается, что за ним кто-то наблюдает. Наверное, думает, что все разошлись по домам, поэтому и поднял жалюзи.
Подглядывая за Иваном, чувствую себя немного не по себе. Как будто совершаю что-то противозаконное. Шпионю.
Интересно, с кем он разговаривает? Собеседник точно приятен ему. Иван смеется. Я стараюсь оторвать от него глаза и вернуться к своему делу, но не получается. Я больше не могу работать, потому что то и дело смотрю на Макарова. Как дура, честное слово.
В итоге решаю выключить компьютер и пойти домой.
