«Демоны, кофейник!»
Вагончик как раз собирался тронуться, покидая остановку, когда я вскочила со своего места и ринулась к дверям, спрыгнув с подножки в последний момент.
Вернулась по улице до той самой вывески, зашла в небольшой магазинчик с витринами, заставленными фарфором и медной утварью, и после недолгого выбора и куда более долгих торгов сговорилась на отличную кипятильную колбу за два фунта. Окофейниковшись, заскочила еще и в аптеку, взяв зелий сразу и для дедушки, и для себя. Хотела было заглянуть в булочную и к мяснику, но, почувствовав, как кружится голова, поняла: променад за покупками придется закончить, пока не закончились мои силы, сознание, а то и сама я.
Так что, сев в вагончик, поехала уже домой. Точно домой, безо всяких отклонений от маршрута, чтобы спустя время толкнуть калитку и пройти по вымощенной плиткой дорожке и, вздохнув, открыть дверь.
– Ирэн? – из гостиной донесся удивленный голос. – Ты что так рано?
Дедушка сидел в своем кресле-коляске у камина, отложив в сторону новостной листок.
Его седые брови поползли вверх, когда он заметил перевязь на моем запястье.
– Что случилось?
– Ничего страшного. – Я поставила бумажный пакет с покупками и сумку на стол и постаралась улыбнуться. – Производственная травма.
– Производственная… – Он прищурился. – Ирэн, ты же не в кузнице работаешь.
Я вздохнула.
– Деталь от магпромходки нечаянно задела, – отозвалась я как можно небрежнее, словно это я махала руками и об нее стукнулась. Ну правда же, задеть можно по-разному.
А уточнять: бандурина меня или я ее… Зачем волновать Ирпура?
Дедушка тем не менее едва не вскочил с кресла и сиганул бы с него, но дала о себе знать поврежденная лодыжка. Так что Ирпур лишь дернулся на своем месте и поморщился.
– Все в порядке. Уже залечили, – поспешила я успокоить дедулю.
– Случайность?
Я на секунду замерла.
– Конечно.
Но мы оба знали: я вру.
Только дедушка был тактичен, чтобы не уличать меня во лжи, а я не хотела беспокоить его своими еще смутными догадками.
Поэтому молчала. Ирпур, впрочем, тоже.
В такой обстановке распаковывать покупки под пристальным взглядом дедушки было делом нервным. Его выразительное молчание без слов так и говорило: «Ты что-то скрываешь, внучка». Но я упорно делала вид, что не замечаю этого.
– Кофейник! – торжественно объявила я, вытаскивая из бумажного пакета стеклянную колбу с завитушками. – Вернее, еще не совсем, но скоро будет. Вот поужинаем, и примусь за починку.
