Причем это сделал так, что будь я мимо проходящей по улице девицей, которую до этого не окатили с ног до головы грязью (дважды!), даже залюбовалась бы на седока."
"Правильные, я бы сказала, даже точеные черты лица, решительный разлет бровей, волевой подбородок, высокие скулы, гордая осанка. Не иначе как рыцарь, сошедший с гравюры минувших эпох. Вот только дедушка был прав в том, что выглядел этот тип слишком уж благородным.
Мне даже представился чуть мечтательный взор, коим сосед смотрит на все вокруг.
Только в этот самый момент брюнет обернулся, и я увидела, как на долю мига в его глазах мелькнул хищный блеск.
Так не смотрит на мир романтичный юноша. Скорее прожженный циник. Опасный, умный и сильный противник, готовый идти до конца, чтобы добиться своего.
Все это длилось не больше пары секунд. Затем я резко отпрянула под прикрытие шторы, поняв, что брюнет смотрит прямо в окно. Оказавшись за спасительной тканевой преградой, шумно втянула носом воздух и ощутила, как сердце бешено колотится в груди, словно готовясь вот-вот оттуда удрать.
Глубоко вдохнула, выдохнула и попыталась мысленно себя успокоить.
«Ирен Ирсон, у тебя просто очень богатое воображение. Ну обернулся этот брюнет, что в этом такого? Зачем пугаться, словно мышь, увидевшая кота? Да он не на тебя вовсе посмотрел, а просто в сторону», – пыталась я мыслить здраво.
Звук ударивших о мостовую копыт, что донесся с улицы, подтвердил: и правда, соседу не было никакого дела до одной девицы, что высматривала его из окна.
Этот тип помчался по своим очередным, наверняка очень-очень срочным делам. Я же вдруг осознала: все то время, что наблюдала через стекло, я сжимала ручку пустой чашки.
Поставила ее на краешек стола и взглянула на часы, которые висели над кухонной вытяжкой. Они показывали без пяти минут мое опоздание на работу.
Только я собралась уходить, как за кухонной дверью послышался шум, и в следующий миг она распахнулась, явив на пороге дедушку с газетой в руках.
– На первой полосе пишут, что законники вчера поймали какого-то особо опасного черного антиквара, у которого обнаружены похищенная из Ворсмусского музея «Коринея утреняя» и даже вазы династии Моу, – возвестил он, видимо успев не только взять с порога новостной листок, но и детально изучить его.
– Я рада за наших доблестных дознавателей. Но еще больше я порадуюсь, если успею на службу вовремя, – подбежав к деду и поцеловав его в кончик носа, отозвалась я.
