Но я бы добавил пару ловушек, дюжину заклятий и, если повезет, пару ответов, – ворчливо отозвался темный.
– Я бы предпочла сразу последнее, – фыркнула я, чувствуя, как на висках выступил пот. То ли от жары, то ли от страха, который я пыталась загнать в самый дальний угол подсознания, но этот гад не хотел быть образцовым мальчиком и стоять там, как наказанный за провинность, а так и норовил выйти и заползти прямо в душу.
Вирсент ухмыльнулся.
– Увы, в нашей работе ответы идут только в комплекте с неприятностями.
И чем важнее первые, тем больше вторые.
– У нас они большие? – уточнила я про проблемы.
– Дело государственной важности, – напомнил Вирс, дав тем понять: трудности нас ждут прямо-таки огромные.
Меж тем мы двинулись по улице Ткачей, оставляя за спиной мастерскую. Солнце начало постепенно клониться к закату, тени стали немного длиннее, а воздух – чуть прохладнее. Жаль только, что в противовес спадавшей жаре напряжение между мной и темным только росло.
Дом четырнадцать оказался совершенно не похож на жилье типичного преступника.
Где трущобы? Зловещие мрачные тени? Ну хотя бы вороны, что каркали бы на высохших дубах, предрекая беду. Нет. Не имелось ни облетевших дубов, ни вещих птиц на них. Лишь каштаны радовали зеленью и чирикавшими в ней птахами.
Да и сам дом оказался аккуратным, четырехэтажным, с белоснежными ставнями и цветущей геранью на подоконниках.
– Как-то не похоже на логово предателя, – пробормотала я.
– Думаешь, должна быть вывеска «здесь живет преступник, приторговывающий видами из гостиной»? – усмехнулся Вирсент.
Я на это выразительно и токсично (о такте и речи быть не могло!) промолчала.
Вирсент же толкнул дверь парадного подъезда, и мы начали подниматься по лестнице. Номеров квартир здесь не было. Зато имелись таблички с именами жильцов. И на одной из них было выгравировано «Фоузы».
Напарник уверенно вдавил кнопку звонка.
Через мгновение дверь открыла молодая миловидная женщина в простом, но опрятном платье, с тугой темной косой, а главное – заплаканными, словно всю ночь проревела без остановки, глазами.
– Да? – она вопросительно посмотрела на нас.
– Мы ищем господина Фоуза, – вежливо, но без тени улыбки произнес Вирс.
Женщина побледнела еще больше, хотя и так была словно полотно. Судорожно сглотнула, покачнулась и упала бы, не схватись в последний миг за дверной косяк.
– Моего мужа вчера вечером сбил экипаж. Он сейчас в лечебнице Святой Лины.
Я почувствовала, как в груди нехорошо екнуло.
