После этого Сабур и Амира обменялись несколькими ничего не значащими фразами, и уже было собирались завершить диалог, как вдруг Роден обратился к руководителю проекта. Естественно, этого пожелал именно Кай.
— Я хотел бы взять чистый образец.
Небесный Монарх сразу догадался, о чём идёт речь, отчего и нахмурился. Задумавшись на несколько секунд, он в итоге ответил:
— Думаю, в конце смены можно будет ненадолго распечатать Его, — кивнул мужчина.
— Благодарю, — безэмоционально ответил Роден, зашагав вперёд. — Сегодня я буду лишь наблюдать.
Покинув компанию Апостолов, он стал расхаживать по павильону, изучая работу других учёных. Из-за повреждений Астрального Тела Роден пока не мог сам заниматься исследованиями. Что же касалось Кая, то он был не против такого времяпровождения. Он пока не спешил, поэтому с интересом изучал данные исследований Дома Крови, попутно копаясь в памяти Родена в поисках полезной информации. В том числе необходимой и для спасения Ашциллы.
Минуло почти десять часов. Двухмесячная смена близилась к концу, так что вскоре к Родену подошёл один из помощников руководителя проекта, сообщив, что они готовы начать распечатывание.
Высший Апостол сразу же отвлёкся от изучения очередного свитка, и последовал за посланником. По пути к ним присоединился и Сабур.
Добравшись до одного из специальных выходов из павильона и миновав ещё один пост охраны, они попали в длинный коридор, что привёл воинов к большим деревянным и явно божественным вратам. Возле них к этому моменту уже собралось около десятка основных фигур проекта «Семнадцать», включая парочку фэйри.
Главный учёный возился с вратами уже несколько минут, так что к приходу Родена и Сабура те уже были практически распечатаны. Им пришлось подождать совсем немного, прежде чем створки наконец начали своё движение. Открывшийся проход зиял тьмой, что словно нарочно не пропускала ни крупицы света.
— Идём, — коротко бросил руководитель проекта, стараясь отдышаться после открытия врат.
Воины не стали медлить и последовали за ним, спокойно войдя во тьму, что оказалась неким барьером.
Стоило его пересечь, как все они вдруг очутились в крупном мрачном помещении. Взгляды адептов тут же упали на прикованное к крупному дереву белоснежное двухметровое существо. Оно походило на прекрасного статного мужчину — идеального, словно античная статуя, — однако не обладало никакими половыми признаками. Его глаза и кожа ярко светились, а за спиной, скованные цепями, находились три пары могучих белоснежных крыльев.
