Она и не воспринимала Яна иначе, как мужа. Ян Самойлов – ее законный супруг. Так ведь?
А вот теперь поняла, что Ян Самойлов умер три месяца назад. И на его месте появился Януш Поляков. Пусть для Ники это и был прежний Ян, а вот для всего общества и по закону – два разных человека. Потому и не муж он ей больше. И как-то стало капельку грустно от этих мыслей.
– Надеюсь, Николета не откажет мне, – кривовато усмехнулся Ян.
Ники вскинулась, повернула голову, заглянула Яну в глаза.
– Ну а что, я ведь рядовой механик.
Так себе перспектива. Еще и контуженный, – говорил Самойлов, а в глазах Ники вспыхнули гнев и негодование.
* * *
Ники промолчала. С огромнейшим трудом, если уж откровенно. А хотелось многое сказать. Высказаться. Излить все, что вспыхнуло ярким недовольством. Но девушка сдержала свой нрав, сухо обронив одну единственную фразу:
– Позже поговорим.
По какой причине Николета не вспылила, не топнула ножкой, как сделала бы раньше, не вступила в жаркие баталии – девушка и сама не знала.
Просто поняла, что на эту тему она будет разговаривать с Яном, когда в доме вновь станет тихо, а многочисленная, пусть любимая, но жутко шумная родня, отчалит восвояси.
Старший брат, то ли догадавшись о состоянии Ники, то ли впечатлившись внушительным тычком под ребра от любимой супруги, больше не отпускал колких шуток в адрес Самойлова. Да и остаток вечера прошел исключительно на позитиве. И на прощанье вся родня не упустила шанса обнять Ники и Яна.
Николета видела, как Ян пытается изо всех сил показать, что все в полном порядке. Но стоило гостям оставить их в доме одних, как мужчина прислонился спиной к входной двери и несильно растер ладонями лицо.
– Шумные они, да, – хмыкнула Николета с пониманием.
Вся посуда была уже убрана и расставлена по местам, как и мебель, которую пришлось двигать, чтобы уместиться всем гостям. И молодым людям ничего не оставалось делать, кроме как наслаждаться тишиной и уединением.
Ники смотрела на Яна с невысказанным укором. Так и тянуло вернуться к той самой теме об их, так называемом, социальном неравенстве. И на языке вертелось несколько весьма разумных доводов.
– Чувствую, у тебя есть что мне сказать, – мягко усмехнулся Самойлов, оттолкнулся от двери плечом и двинулся на Ники.
Девушка беззвучно фыркнула, словно говоря: Вот еще!
– Хочу принять ванну с пеной.
