Мужчина устроился в кресле напротив Ники, расстегнул пиджак и взглянул на девушку.
– Ревнуешь? – глухо уточнил Самойлов, а Ники вскинула брови.
Жаль, что взглядом нельзя убить. Ники бы с радостью посмотрела, как Самойлов корчится от боли.
А Ян... Ян кайфовал от красоты этой женщины. Взгляд дерзкий. Губы приоткрыты. Локоны уложены в замысловатую прическу. И платье... Платье с глубоким вырезом, кажется, превратило мозги Яна в кисель, потому что становилось понятным: нет на Ники лифчика.
– А я ревную, – понизив голос, проговорил Самойлов.
– Ха! Очень смешно, прям очень-очень! – съязвила Ники.
Ян молчал. Ники тоже. И только тягучая медленная музыка хоть как-то разряжала обстановку. Но тем не менее, казалось, что воздух между Яном и Ники накалился настолько, что вот-вот последует взрыв.
Самойлов медленно поднялся со своего места, протянул Николете руку.
– Потанцуем? – предложил мужчина.
Ники честно собиралась послать Яна лесом, или максимально подальше. Но выдержка подвела. Ей до физической боли захотелось оказаться в этих надежных и крепких руках! И больно было от того, что эти руки касались не только ее.
И обидно. И... Хорошо, когда стальные объятия окутали ее плечи и талию.
– Это Света была. Жена Лехи ответила на твой звонок. Ты ведь помнишь Свету? – до сознания Ники не сразу дошел смысл сказанных Яном слов.
Света? Света Самойлова? Реально?
И только сейчас Ники поняла, что голос был действительно смутно знаком. Просто раньше Николета никогда не говорила с девушкой по телефону.
Да и разговор тот вышел у них коротким. Ну и опять же, эмоции подвели Николету.
Однако, чтобы выйти с достоинством из сложившийся ситуации, Ники пробубнила негромко:
– А мне какое дело? Хоть Света, хоть Маша, хоть Глаша.
– Какая же ты у меня упрямая, – пробормотал Ян, касаясь своим ртом ее виска.
И стало вдруг легко, хорошо, спокойно. Но и волнительно. Хотелось большего. Хотелось всего. Хотелось, чтобы своей лаской, своим голосом, своими прикосновениями Самойлов вытеснил последние крупицы страха, воспоминания, липкие и ужасные ощущения, все еще живущие в памяти Николеты.
И словно прочитав ее мысли, Ян в танце увел девушку из зала, в коридор, а дальше – уже настойчиво утащил к запасному выходу из ресторана.
Ники могла бы сопротивляться. Могла нахамить. Убежать. Позвать охрану. Но парни и без того следовали за ними на некотором отдалении.
А Ян уже усадил девушку на переднее пассажирское. Сам сел за руль. Завел движок.
– От свиты не отделаться.
