Куда она с ним идет? Зачем? И почему охрана так легко их пропускает? Но все вопросы испарились, когда Ян свернул в узкий коридор, по которому передвигался только персонал клуба.
Ники прерывисто дышала. Боже, что она творит? А слова застряли в горле, когда Ян всем телом прижал ее к стене, навис, закрывая от всего мира своей мощной фигурой.
Мужчина смотрел в ее глаза так, словно хотел проглотить ее всю. И Ники поняла, что не станет сопротивляться. Просто не сможет. Да и, что уж скрывать, не хочет.
– Постой здесь, – прерывисто скомандовал Ян, замерев в сантиметре от ее приоткрытых в ожидании поцелуя губ.
А Ники захотелось вдруг как следует стукнуть этого человека. И мысль отрезвила девушку: господи, она ведь едва не отдалась ему здесь, в служебном коридоре клуба!
Однако Ники не успела ничего сказать, так и стояла, прижавшись к стене спиной. А Ян уже вернулся к той двери, через которую они вошли минуту назад. Мужчина исчез в проеме, но дверь не успела до конца закрыться. И потому Ники видела, как Ян ввязался в драку с ее охранниками.
На удивление быстро справившись, Ян вернулся.
Ники, подняв голову, отметила, что мужчина даже не запыхался, а на лице - ни единого следа разборок. Николета не была глупой девчонкой. Выросла в весьма специфической среде, где мужчины имели отличную спортивную форму и навыки бойцов. А потому Ники отчетливо поняла, что Ян не просто вышибала. Этот человек - профи в своем деле.
Многочисленные мысли, одолевающие Николету, моментально испарились. Потому что жадные, твердые губы накрыли ее рот, отбирая дыхание и силу воли.
Ян испытывал не просто жажду, а дикую потребность. Понимал: сейчас, или никогда. Если он не поцелует Ники прямо в эту самую секунду, то вряд ли доживет до следующей возможности. Знал, что, “сняв” охрану девчонки, рискует навлечь на свою голову хренову тучу проблем. Знал это. А все равно поступил опрометчиво.
А Ники целовала в ответ. Жадно, неистово, превращая его, бессердечного и бездушного Яна Самойлова, в безмозглый овощ.
А ему хотелось большего.
Хотелось ощутить бархат обнаженной кожи ладонями. Хотелось слышать стоны и крики наслаждения этой знойной девчонки. И чтобы она смотрела только на него своими удивительными глазами. И забыла всех, с кем была до него. Уж он сам позаботится, чтобы они бесследно исчезли из города, из страны, а если понадобится - с лица земли. Но это все потом, позже. Сейчас ему было важно получить ее отклик.
И он получил.
Ники, приоткрыв рот, впустила его язык в манящие глубины.
