Так хорошо стало вдруг. А ведь ее рвало пять минут назад.
– Николета! – требовательно прошептал Ян, пытаясь перехватить голову Ники так, чтобы увидеть ее глаза. – Что стряслось?!
– Ну чего ты такой шумный, а? – фыркнула Ники, глубже вздохнула, прижалась губами к смуглой коже. – Токсикоз, наверное. Я тест пока не делала. Но у меня задержка.
Ники взвизгнула, когда вдруг оказалась высоко над полом. Ян, стремительно присев, подхватил девушку на руки и поднял. И теперь, по-мальчишески улыбчивое и открытое лицо Самойлова, прижималось к животу Ники.
Что именно мужчина шептал Ники прямо в тонкую ткань сорочки, девушка не знала. Но решила не мешать, пусть делает, что хочет. Главное, что ужин больше не просится наружу. Да и в целом состояние очень даже отличное.
– Все? Можно спать дальше? – уточнила Николета, когда первая волна неудержимой радости прошла, и Ян позволил ей встать на ноги. Ненадолго, спустя мгновение, вновь подхватил ее на руки и понес в кровать.
– Можно. Спи, любимая, конечно, спи, – ворковал Самойлов, удобнее устроив Ники на постели.
Отчего-то девушка не была удивлена такой бурной реакции Яна на столь радостные новости. И уже засыпая, расслышала негромкий вопрос Самойлова, произнесенный в ее макушку:
– А можно я твоему бате позвоню? Ну и Лехе, конечно, – тихонько уточнил Ян.
Ники не была удивлена. С ее отцом Ян нашел общий язык, пусть и раньше между ними не было конфликтов. А сейчас и подавно, Ники видела, что ее родители относятся к ее любимому, как к сыну. Особенно мама.
Та души не чаяла в бывшем и будущем зяте.
И вот, судя по всему, Яну требовалось срочно поделиться новостями. А Николете было все равно, кому звонит и с кем говорит Ян. Ей хотелось спать.
Эпилог-бонус
Родион Адамиди никогда не завидовал родне. Скорее считал себя слегка дефективным. Ведь все члены семьи, достигшие совершеннолетия, уже обрели свои половинки. Некоторые даже наштамповали собственных копий. Такие, как Клим и Анисия, к примеру. Словом, вся молодежь сменила холостяцкую жизнь на серьезные отношения, даже Адриан с Ри прочно влипли друг в друга.
Почти все, кроме Родиона. И с каждым днем молодой мужчина все серьезнее полагал, что «проклятье Адамиди» его миновало. С одной стороны – это огромное преимущество. Родя был свободным, как ветер в поле, мог встречаться с кем хотел, мог хоть каждый день спать с разными девушками и ни перед кем не отчитываться, где он пропадал ночами.
А с другой... Родион Адамиди чувствовал себя одиноким.
