Она радовала глаз нежно-зеленым цветом ковра, обилием хрустальных ваз на полочке возле стола, лимонно-желтой обивкой дивана. Ничего не напоминало о той драме, которая еще недавно здесь разыгралась.
Пройдя в коридор, Рубен очень быстро понял, почему Жасмин не пришла на его зов.
В ванной шумела вода.
И тогда он устроился незваным гостем напротив двери в ванную, замер в ожидании. Конечно, можно было подождать в гостиной или за дверью, но он физически не смог заставить себя сделать и шагу в сторону, зная, что за хлипкой деревянной перегородкой скрывалась она, та, о ком так долго и тщательно мечтал.
За те минуты, которые ему пришлось провести в ожидании, Рубен успел нафантазировать всякого. Но даже в самых радужных фантазиях он не предполагал, какое ему откроется зрелище.
Она вышла из ванной голая и мокрая.
Наверное, забыла полотенце, раз показалась в таком виде.
- Ты даже круче, чем я запомнил… - выдохнул он.
На этом мозг Рубена отключился, он уронил цветы и как зомби двинулся в ее сторону.
Жасмин замерла на месте, округлила глаза.
- Т-т-ты псих! – взвизгнула она, сжав кулачки. – Ты взломал дверь?!
- Тихо, тихо…
Рубен подошел вплотную, схватил ее, прижал к стенке в коридоре. От живого контакта с ее телом его накрыло волной удовольствия. Он впился в ее нежный ротик и стал клеймить поцелуем с единственным желанием – взять тут же.
Крепко схватил за плечи, не позволяя сдвинуться и на сантиметр, стал ласкать губами ее щеки, шею, район ключиц, продолжая вдавливать собой в стену.
Нежность и аромат ее кожи дурманили не хуже гашиша. Чем дольше целовал, тем больше хотелось. Член мгновенно встал колом, и Рубен потереться им о мягкий живот, моментально дойдя чуть ли не до предоргазменного состояния. Так ему понравилось.
Но, к сожалению, очень скоро стало почти невозможно игнорировать тот факт, что паршивка слишком сильно старалась извернуться и удрать.
- Пожалуйста, не трогай меня! – молила Жасмин. – Отпусти!
Выпустить из рук ее, такую нежную, уже почти ему принадлежавшую, казалось Рубену преступлением.
В то же время держать приходилось чересчур крепко. Он почувствовал – еще немного и начнет оставлять на белой коже синяки.
Взять ее хотелось просто нестерпимо, но как это сделать, если паршивка так яростно сопротивлялась?
- Если ты меня еще раз изнасилуешь, я просто умру… - вдруг застонала она.
Оскорбился Рубен чрезвычайно. Он тут сдерживался изо всех сил, а она такими словами в него бросилась.
