Теперь же, несмотря на то, что уже больше недели не был с женщиной, раздевать секретаря не хотелось. Больше того, почему-то Анжела вообще перестала казаться ему привлекательной, хотя она для него, можно сказать, универсальный секс-тренажер.
«Серьезно… Блондинка баскетбольного роста с торчащими колом сиськами – клеше», - цокал он языком про себя.
Не нравилась больше совсем.
То ли дело Жасмин. Ее красота скромнее, но вместе с тем ярче, что ли, честнее искреннее. Ростом малышка гораздо ниже, зато как удобно сажать ее на колени! Грудь меньше, зато легко умещалась в ладонь.
Губы аккуратнее, изящнее, и никакого в них геля. Кожа мягче, ее приятней касаться, а какая горделивая осанка!
Жасмин – его новый стандарт красоты, а Булатов уж точно заслужил самого лучшего.
- Слушаю вас, Рубен Русланович, - замурчала Анжела.
Она всегда разговаривала с ним подобным образом, когда оставались наедине. Знала, что его можно возбудить не только внешностью, но и тембром голоса.
И он бы даже отреагировал, наверное, учитывая длительность воздержания.
Но отнюдь не ее мурлыканья ему хотелось.
- Есть у меня вопрос необычный и строго конфиденциальный. Скажи мне, Анжела, как вы, девушки, любите, чтобы за вами ухаживали? – спросил он деланно равнодушным тоном.
Не приходилось ему раньше прибегать к подобным ухищрениям. Дело решалось само собой. Зато в этот раз понял – надо, и даже захотел ухаживать, что для него само по себе удивительно.
Можно было, конечно, и гугл озадачить. Но продираться сквозь толщу противоречивых советов не хотелось, лучше уж расспросить живую девушку.
Анжела тут же приосанилась, расплылась в улыбке и начала выдавать ценные сведения:
- Какой у вас интересный вопрос! Каждой девушке внимание ценно… сюрпризы…
Рубен внимательно слушал пространную речь секретаря, а потом достал телефон и стал записывать те идеи, которые ему казались наиболее интересными. К чести сотрудницы их набралось множество.
- Самое главное, - заканчивала речь Анжела: - нам, девушкам, искренность важна.
Лучший способ дать знать об интересе – прямо об этом сказать. Вот если бы вы ко мне чувствовали симпатию, достаточно бы было просто признаться.
«Хотел бы я, чтобы с Жасмин всё оказалось так же просто», - усмехнулся Рубен. Впрочем, этим советом он тоже воспользуется.
- Спасибо, Анжела, ты свободна, - кивнул, уже мысленно прикидывая план действий.
- Вы больше ничего не хотите мне сказать? – вдруг спросила секретарь и как-то странно посмотрела на Рубена.
